Украина 94500 / 2116

57

В. Золотаревский

Зимний этюд

58

Под знаком короны

Ночью 5 января 1994 года автобус, перевозивший нас на

постоянное место жительства в Германию, прибыл в не-

большой городишко Унна-Массен, где находился региональный

лагерь земли Северный Рейн-Вестфалия для переселенцев. По-

сле двух суток дороги в душном переполненном брюзжащими

и стонущими людьми автобусе нас, всех прибывших, в полу-

бессознательном от усталости состоянии разместили до утра в

большой комнате общежития. Проснулись рано от неправдопо-

добно тёплых солнечных лучей.

Наскоро одевшись, мы вышли на улицу и не поверили соб-

ственным глазам. На термометре 15 градусов, яркое солнце, в

изумрудно-зелёных палисадниках клумбы с весенними цвета-

ми и какие-то яркие кустарники с пряным запахом. И это после

грязно-серого снежного месива под ногами в Киеве на площади

Победы, которую, всего лишь два дня назад, входя в автобус, мы

навсегда оставляли вместе со всей прошлой жизнью.

То, что я увидел здесь в январе, напоминало не место времен-

ного размещения беженцев и переселенцев, а прямо-таки рай-

ские кущи, по крайней мере, в моём представлении (опыта-то

пока нет).

Всё это пришло мне на память дважды за время нашего пре-

бывания в Германии. Первый раз в январе 2010 года, когда в

Кёльн впервые за эти годы пришла настоящая мягкая зима, с

небольшим морозцем и тихими затяжными снегопадами. Прав-

да, бывали дни, когда температура доходила (страшно подумать) до 13 градусов мороза. Это как-то плохо корреспондировалось с

невероятной шумихой, поднятой прессой всего мира по поводу

пресловутого глобального потепления.

По некоторым источникам такой суровой зимы в Европе не

было уже более 100 лет. Наблюдая эту снежную фантазию, эту

божественную красоту, в которую оделся город, мой взгляд тор-

жествовал, и восторженно билось сердце, а лёгкие не вмещали

щедрые дары морозного воздуха. Я дышал полной грудью, любу-

ясь белоснежной одеждой, укутавшей наши окрестности. Деревья

стояли в нежно-белых накрахмаленных морозом кокошниках,

59

В. Золотаревский

а дома были заботливо укрыты толстыми пушистыми снежны-

ми одеялами. Соседская кошка, тоже очевидно вышедшая поды-

шать, осторожно ступая по проваливающемуся даже под её мяг-

кими лапами снегу, с удивлением замирала всякий раз прежде, чем сделать очередной шаг. А на ёлке под окном нашей спальни

дрозды и синицы, возмущённо стрекоча, сбрасывали снежные

препятствия с еловых лап, на которых привычно для них были

развешены лакомые кормушки. Всё вокруг искрилось и сверка-

ло. Только было жаль, что зимний день такой короткий. И вот

уже тени, удлиняясь на восток, накрывали слепящую белизну, а

краски дня становились всё темнее и гуще. Опускался вечер. А

назавтра снова приходило утро…

Второй раз наше прибытие в Унна-Массен мне припомнилось

уже в этом году. С тех пор прошло уже 26 лет, но такой тёплой

зимы не было ни разу. Как говорится, старожилы не упомнят.

Всё-таки – четверть века! Не жук начхал. Средняя температура

воздуха зимних месяцев 2020 года в Кёльне превысила вековую

норму почти на 5 градусов, доходя иногда в дневные часы до 16

градусов. Обманутые такой тёплой погодой, уже в середине ян-

60

Под знаком короны

варя из ещё жухлой травы выглянули первые предвестники вес-

ны - нежные подснежники и крокусы. А вскоре, не дождавшись

марта, ольха выбросила свои воздушные бледно-зеленые серёж-

ки. В кёльнском ботаническом саду «Флора» на месяц раньше

зацвели камелии. Даже птицы поверили в эту мистификацию, весело оглашая своими песнями по-весеннему зимний воздух.

«Весна идёт, весне дорогу!».

Мировая пресса совсем съехала с катушек, предрекая челове-

честву неминуемую гибель в самое ближайшее время. Газеты

пестрят шокирующими сообщениями типа: «Наконец Трамп пе-

рестал считать глобальное потепление обманом» или «4 февраля

2020 года в Европе был зафиксирован температурный рекорд - 28

градусов тепла», или «Метеорологи назвали 2020 год одним из

самых теплых в истории». А как вам такое: «Гольфстрим осты-

вает. Конец Европе и Америке»? Но нас подобным не испугать.

Мы в прежней жизни и не такое проходили.

Февраль, 2020 год

61

В. Золотаревский

Ёлка

62

Под знаком короны

Первый раз нас обокрали спустя пять лет после обустрой-

ства в Кёльне. Мы жили в уютной двухкомнатной квар-

тире на первом этаже 6-ти квартирного дома. Приятной особен-

ностью этого жилища было то, что окна спальни выходили в

тихий зелёный двор, а рядом с нашим окном росла пышная кра-

савица-ель, которую уже давно облюбовали для себя ещё и дво-

ровые дрозды и синицы. Так вот, эта самая ёлка и будет главным

действующим лицом (может ли быть ель лицом?) этой истории.

Как-то, возвращаясь из города, уже на подходе к дому мы об-

ратили внимание на то, что у нас несколько приоткрыта балкон-

ная дверь. По своей наивности я поначалу не оценил серьёзности

момента, лишь мысленно выругав себя за беспечность и невни-

мательность, но быстро успокоился, вспомнив, что живём то

мы уже в Германии. Однако, когда мы открыли дверь квартиры, то увидели, что какая-то тень метнулась через окно спальни во

двор. Я бросился туда, но воров уже и след простыл.

Картина, открывшаяся нашим глазам, привела нас в шоковое

состояние. Квартира была буквально перевёрнута вверх дном.

Вещи из шкафа были разбросаны по всему полу. На кровати си-

ротливо лежали наши паспорта, которые грабители, очевидно, впопыхах забыли захватить; а из прикроватных тумбочек беспо-

мощно торчали опустошённые ящички, в одном из которых ещё

недавно заботливо лежали (я думаю, что за это они нас мысленно

поблагодарили) подготовленные на отпуск деньги. Кроме того, эти мерзкие твари унесли все собранные за прошедшие годы Та-

нины драгоценности. Здесь ваша ироническая улыбка неумест-

на. Конечно, моя супруга не была осыпана бриллиантами, но то, что было, Тане было бесконечно дорого. И всё же, несмотря на

существенность наших материальных потерь, больше ранило со-

знание того, что так нагло и безнаказанно (вскоре это подтверди-

лось) кто-то рылся своими грязными руками в нашей квартире.

Так что и по сей день, подходя к дому, мы с некоторой опаской

поглядываем на балконную дверь. Раздражало и то, что прои-

зошло это среди бела дня, но никто из соседей ничего не видел.

Хотя во всём остальном мы постоянно себя ощущаем, в полном

63

В. Золотаревский

смысле слова, «под колпаком у Мюллера», поскольку действи-

тельно нашим соседом является капитан полиции господин

Мюллер.

Разумеется, эта история подтолкнула нас к вполне понятным

житейским выводам. Но наиболее любопытный вывод сделала

Таня. Она с уверенностью заявила, что всему виной наша ёлка, за которой, как она считает, очень удобно прятаться злоумыш-

ленникам. Все, на мой взгляд, разумные доводы не имели успе-

ха. Когда же несколько лет спустя нас обокрали вторично (а ещё

говорят, что снаряд дважды в одну и ту же воронку не попадает), Таня сделала решительный вывод – ёлку нужно извести. Мы с

птицами были категорически против. Но наше большинство ока-

залось в меньшинстве. Оставалось надеяться лишь на то, что в

Германии не всё так просто. Для осуществления Таниного замыс-

ла нужно было получить прорву разрешений. Но Таня, использо-

вав известный исторический пример, решила пойти другим пу-

тём - тайно лишить эту зелёную красавицу жизненных соков. В

поисках самого эффективного метода Таня обратилась к Google.

Спустя несколько дней, моя благоверная вошла в дом с тор-

жествующим видом, держа в руках несколько таинственных

64

Под знаком короны

бутылочек. Под покровом темноты, когда засыпало всё вокруг, злоумышленница пробиралась незамеченной в плохо освещён-

ный двор и, обливаясь слезами, делала своё чёрное дело, зали-

вая корни дерева вредоносной настойкой. Казалось бы, участь

нашей бедолаги была окончательно решена, но не тут-то было.

Желание выжить у ёлочки оказалось куда как сильнее ядовитой

жидкости. В результате лишь пожелтело и высохло несколько

нижних веток. В дальнейшем ёлочка продолжала радовать нас

(нас - я не оговорился). Так что партия зелёных в Германии побе-

ждала не только на политической арене.

Но не долго музыка играла. Пришло жаркое лето 2019 года. Из

магазинов исчезли все виды вентиляторов, охладителей и осве-

жителей воздуха. Люди уже не решались выходить из дому без

бутылки с водой. Не дождавшись прихода осенней поры, стали

желтеть кроны деревьев, а ещё недавно сочная изумрудная трава

под окном у нас во дворе скукожилась и высохла. Даже спаси-

тельное пребывание в термальном бассейне не приносило суще-

ственного облегчения.

Как раз вот таким знойным июльским днём я возвращался из

бассейна. У входа в дом стоял сосед, уже упоминаемый мною

господин Мюллер. Вид у него был неважнецкий. Одежду и руки

покрывали серо-бурые пятна, а на лице застыла растерянно-ви-

новатая улыбка. Он предложил пройти с ним во двор, а пока мы

шли успел поведать, что для выжигания высохшей травы он ис-

пользовал огневой культиватор. Язычок пламени скользнул по

сухим веткам нашей горемыки-ёлки. Но господин Мюллер это-

го не заметил, а когда увидел, что всё дерево объято огнём, уже

было поздно. А дальше всё как в известной песенке: «Срубил он

нашу ёлочку / Под самый корешок». Срубил и вывез. Так закон-

чилась эта волнующая история. Злодеи лишились надёжного

укрытия, а Танина совесть осталась незапятнанной. Вот только, когда я встаю рано утром, чтобы послушать пение дроздов, мне

очень не хватает нашей зелёной красавицы.

Февраль, 2020 год

65

В. Золотаревский

Письмо из прошлого

66

Под знаком короны

Ксюша, родная! Мне очень трудно и больно говорить о том, что я хочу сказать, а в письменной форме и того труднее.

Но, к сожалению, в последнее время у нас разговоры совсем пе-

рестали получаться. Я вызываю в тебе ничем не прикрытое раз-

дражение, что стало провоцировать и во мне ответную реакцию.

Попытки услышать и понять друг друга всё чаще стали подме-

няться различными придирками и мелочными (а может быть и

серьёзными – мы же перестали разбираться) обвинениями.

Во мне всё это накопилось, болит и душит, поэтому я решил

довериться бумаге, втайне надеясь, что мне не придётся тебе это

показывать.

Любимая! Мы прожили с тобой почти 25 лет, и всегда я гор-

дился тобой, такой красивой, умной и независимой. Ты умеешь, как губка, впитывать всё лучшее и оставаться чистой, даже со-

прикасаясь с грязью. Всё это, помимо любви к тебе, вызывало

во мне, пусть это не вызывает улыбку, ещё и чувство уважения.

Мне кажется, что и ко мне ты испытывала такие же чувства. За-

тем у нас появилась Верочка, наша дорогая девочка. И это уже

было счастье!

Конечно, было трудно, ведь

мы и работали, и учились, и

растили наше счастье, а помо-

щи, тебе ли не знать, было не

очень много. И вдруг беда –

болезнь Верочки. Как страш-

но вновь и вновь память про-

кручивает перед глазами эти

годы. Всё отошло на задний

план, всё делалось только

ради спасения нашего ребен-

ка. Именно спасения. Мы тог-

да ещё даже не понимали, что

речь идёт уже не о спасении,

а о продлении жизни нашей

многострадальной девочки.

67

В. Золотаревский

Ксюша, дорогая! Нам не в чём себя упрекнуть. Делалось всё, что только было возможно. И спасибо судьбе, мы в борьбе за

жизнь Верочки не были одиноки. А главное – как мы тогда были

едины с тобой! Но пришёл 1980 год. Нашей девочки не стало.

Всё померкло. Жизнь потеряла смысл. Я ощущал себя деревом, пока ещё стоящим, но уже с отпиленными корнями. Горе и боль

в каждой клеточке. Но было твоё – материнское горе, и я старал-

ся подальше прятать свои слёзы, делая, как мне казалось, хоро-

шую мину при плохой игре. Я очень тогда за тебя боялся, видя, что ты находилась на грани серьёзного психического расстрой-

ства, которое могло оказаться и необратимым. К счастью, бла-

годаря принятым мерам, всё ограничилось тяжёлой депрессией.

И ты прости меня, Ксюша, если в эти периоды у меня не всег-

да хватало чуткости и выдержки. Это происходило лишь в те мо-

менты, когда я не успевал наглотаться твоих же таблеток. Теперь

я могу тебе сказать, что моя нервная система тоже была далека

от нормы. Наши ночи без сна, днём боль и слёзы, таблетки и ви-

зиты к психиатру. Теперь это частично позади. Мы выстояли.

Прошло уже пять лет, как нет с нами Верочки, а мы живём.

Не знаю хорошо это или плохо, но внешне нам уже удавалось

держать себя в руках, а внутри – не приведи господи! Только мы

знаем, что внутри. И всё-таки мы выстояли и продолжаем жить.

Теперь я приступаю к самому трудному из того, что хотел тебе

сказать. К своему ужасу я с каждым днём всё больше убежда-

юсь, что сейчас я тебе, в лучшем случае, безразличен, а, если

быть честным (хотя бы перед собой), то представляю для тебя

постоянно действующий раздражитель. С этим я примириться

не могу и не хочу. Почему? Да просто потому, что люблю тебя, хотя и не слепо, а во всём многообразии этого понятия. И это

чувство даёт мне право на некоторый анализ наших отношений.

Сначала были взаимная любовь и уважение, хотя уже и тогда, как оказалось, каждое лыко мне ставилось в строку. Благодаря

странному свойству твоей теневой памяти, мне и по сей день

многое не может проститься, хотя и вины то особой я за собой не

знаю. Но с этим трудно что-либо сделать.

68

Под знаком короны

И вот пришла беда – Верочкина болезнь, которая даже произ-

носить страшно объединила нас ещё больше. А дальше пришёл

1980 год. Обрушившееся на нас горе ты не сумела разделить со

мной, ревниво оберегая его от всех. Да, родная, то, что выпало

на твою долю, не может быть измерено. Но всё-таки рядом был

я, и не стоило в горе соревноваться. Поначалу я чувствовал, что

тебе нужна моя поддержка, иногда срабатывал даже просто эф-

фект присутствия, но потом – всё меньше и меньше. Вскоре я по-

нял, что стал тебя раздражать. . И не пытайся найти этому объ-

яснение только состоянием своей нервной системы. Я пробовал

держаться в тени, старался, чтобы меньше мы оставались с глазу

на глаз, делал попытки активизировать интерес к себе рассказа-

ми о происходящем на работе, утрированно интересовался твои-

ми служебными делами, но это помогало ненадолго.

Раздражение нарастало. Когда-то я говорил тебе, что могу

выдержать любые неприятности на работе, если обеспечен тыл.

К сожалению, я сейчас иду домой, как на пытку, попадая сразу

под сухие разряды нервного поля, заполнившего нашу кварти-

ру. Апогея это поле достигает, если тебе ещё что-то нужно де-

лать по дому. Гремит посуда, летят искры, мрак заполняет всё

пространство, односложные ответы, да и те сквозь зубы. Можно

было бы и переждать, но не всегда хватало выдержки, и я тоже

заводился и срывался, но, к большому сожалению, на моей маме, от которой кроме добра мы за всю жизнь ничего не знали. А по-

следнее время эти приступы раздражения стали происходить

ещё и на людях. И хотя это наши друзья, но зачем же перева-

ливать с больной головы на здоровую. Когда нам было действи-

тельно плохо, друзья всегда были рядом. Поэтому наши неуря-

дицы мы не должны камнями класть на их души. Вспомни, как

ты реагировала на перебранки Корсунских, которые выносились

на всеобщее обозрение. Тебе же было жаль их и стыдно за них.

Поверь, дорогая моя, что я далёк от мысли себя идеализиро-

вать. Я знаю себе цену, может быть даже больше чем ты. И хоть

говорят, что со стороны виднее, но, во-первых, ты не сторона, а, во-вторых, посторонние обо мне всегда думают лучше, чем я

69

В. Золотаревский

есть на самом деле. Но право, не такое уж я чудовище! И не верю

я, что спустя 20 лет ты во мне обнаружила что-то такое, с чем

нельзя примириться. Дело не в этом. Всё просто и банально. На-

сильно мил не будешь!

Я забыл прикосновения твоих рук, забыл звучание ласковых

слов, забыл какое-либо внимание с твоей стороны. И не пытайся

это объяснить тем, что всю отведенную тебе Всевышним неж-

ность, ласку, доброту и внимание ты уже растратила на наше

дитя. Это неправда. И не заставляй меня унижаться приведени-

ем примеров. Даже милосердия, такого редкого для большин-

ства, но с лихвой присущего тебе, на меня не хватает.

Ты при случае припоминаешь мне всё: неудачную фразу, мел-

кий проступок, отсутствие чуткости в какой-то тобой запомнив-

шийся момент и т.д., успешно развивая во мне, может и не желая

того, комплекс вины. Но нет моей вины перед тобой ни в чём.

Возможно, я не сумел создать достаточной материальной базы, но воровать я не умею, да ты бы и не позволила, а зарабатываем

мы с тобой никак не меньше всего нашего окружения. Может

быть ты плохая хозяйка, и не смогла распорядиться тем, что мы

имеем. Возможно. Но учти, что это меня сошенно не беспокоило

и не беспокоит, лишь бы ты на это смотрела проще. Отсутствие

лишней пары обуви не может и не должно отравлять жизнь.

70

Под знаком короны

Так много хочется сказать тебе, что я невольно ухожу от глав-

ного. Главного и страшного. Время сделало своё дело, ты ста-

ла на ноги, и я уже почти не боюсь за тебя. Последние два года

показали, что ты не только не нуждаешься в моей поддержке, но я тебе просто мешаю. Мешаю, может быть, не в плане ка-

ких-то перспектив, а как постоянно действующий раздражитель.

Дальнейшие годы врядли смогут изменить ситуацию, поскольку

обычно несут болезни, которые являются дополнительно ослож-

няющим фактором.

Так уж лучше сразу.

Итак, я предлагаю тебе развод. Обо мне, родная, не думай.

Если я пережил уход Верочки, то наш разрыв переживу тоже.

Тем более, я уверен, это произойдёт мирно, по-хорошему. И мы

будем и дальше видеться. Может быть, тебе ещё удастся нала-

дить свою личную жизнь. Буду искренне рад. А возможно, эти

строки что-то переключат в твоей душе, и я почувствую тепло, которого мне так все эти годы не хватало. И тогда я сторицей

отвечу на это, и мы сможем начать всё сначала или продолжить, но уже по-другому, деля до конца дней наших всё, что принесёт

нам жизнь, не замыкаясь каждый в своём.

Ещё раз прости, что пишу всё это, а не говорю, глядя тебе в

глаза. Уверен, разговор бы не получился. Прости, если вызвал

слёзы в твоих глазах, знай, я плачу вместе с тобой. А теперь, лю-

бимая, успокойся и прими решение.

Твой Аркадий

P. S. Недавно они отметили свою бриллиантовую свадьбу.

Январь, 2020 год

71

В. Золотаревский

Пирново

72

Под знаком короны

Киев. 60-70 годы. Я работал тогда на заводе «Электропри-

бор», новый корпус которого находился на улице Глубо-

чицкой. А это – Подол. Подол со всеми вытекающими из этого

обстоятельства последствиями. Как пел когда-то Аркаша Север-

ный: «Но без Подола Киев невозможен». Рабочий класс завода

представлял собой исключительно городской контингент, име-

ющий соответствующий уровень образования и культуры, прав-

да, с одним существенным недостатком – большинство из них

были не титульной национальности. А что уж говорить об ИТР

и служащих – тут аборигенов было ещё меньше.

Однако вопреки недоброжелателям известного толка завод

исправно выпускал довольно сложные приборы, оснащая ими

сельское хозяйство, авиацию и судостроение, что позволяло

удерживать заводские финансы на вполне приличном уровне.

Это давало возможность построить на реке Десна - притоке Дне-

пра в районе села Пирново заводскую базу отдыха. На её тер-

ритории располагались около трёх десятков фанерных домиков, так называемый клуб с телевизором, бильярдом и другими на-

стольными играми и туалетные будки «типа сортир». Конечно, это было не Рио-де-Жанейро, но прозрачная речка с песчаным

пляжем и бойкой рыбной ловлей компенсировали эти очевидные

неудобства советского образа жизни рядового человека.

Село Пирново, насчитывающее в те годы около 500 жителей, имело, тем не менее, и магазин, и почту, и небольшую поликли-

нику, и так называемую автобусную станцию. Здесь, в центре

села на бульваре Ленина (а то ещё как же) стоял образец гипсовой

садово-парковой скульптуры - Ленин и Сталин, восседающие на

скамейке со спинкой. Прямо, как иллюстрация к стихотворению

М. Исаковского: „На дубу зеленом, / Да над тем простором / Два

сокола ясных / Вели разговоры. А соколов этих / люди все узна-

ли: / Первый сокол - Ленин, / второй сокол - Сталин“. Но совет-

ские историки даром хлеб не едят. В 1956 году срубили Сталина, а уже в начале 90-х – исчез и Ленин вместе со скамейкой.

На субботу и воскресенье к своим семьям съезжались тру-

дящиеся заводчане. Наиболее доступным средством доставки

73

В. Золотаревский

были автобусы ЗИС-155 – детище Московского завода имени Ли-

хачева. Эти шедевры отечественного автопрома, пробегав по на-

шим пригородным дорогам 1-2 года, становились похожими на

открытые неумелой рукой консервные банки. Во время езды всё

свободное от пассажиров и грузов пространство плотно набива-

лось шелковистой дорожной пылью. Люди вываливались из две-

рей автобуса, внешне напоминая вышедших из забоя шахтёров.

Однако игра стоила свеч. Ведь вечером их ждал семейный ужин, а поутру – долгожданная рыбалка.

Но существовал и иной способ добираться из Киева в Пирно-

во. Из аэропорта «Жуляны» до Пирново 2-3 раза в неделю осу-

ществляли беспосадочные перелёты знаменитые «кукурузники»

- одномоторные 12-местные бипланы Ан-2. 40-километровое

расстояние между Пирново и Киевом «Аннушки» (ещё одно

народное прозвище этого аэробуса) преодолевали менее чем за

30 минут. Быстро то оно быстро, но далеко не всегда удавалось

получить место в этом «воздушном извозчике». Иногда прихо-

дилось брать борт буквально штурмом. Зато, если удача оказы-

валась на твоей стороне, то не успевал оглянуться, как ты уже

спускался по деревянному трапу в траву-мураву аэродрома Пир-

ново.

74

Под знаком короны

Да-да, не удивляйтесь! Село Пирново имело свой аэродром, расположенный на колхозном поле, где с весны по осень с боль-

шим удовольствием паслись коровы. Когда же укомплектован-

ный пассажирами самолёт выкатывался на взлётно-посадочную

полосу, пастух в панике сгонял недовольное стадо к кромке

поля. Лишь после этого пилот самолёта получал разрешение на

взлёт от начальника аэродрома. Сергей Сергеевич Гаркавка, так

его звали, был бессменным властителем пирновского воздушно-

го пространства. По местным масштабам это была значительная

фигура. От его настроения зачастую зависел не только прилёт и

вылет самолётов, но и погода.

В лётные дни Сергей Сергеевич приезжал на своём видавшем

лучшие времена ржавом велосипеде и, не обращая внимания на

собравшихся потенциальных пассажиров, с мрачным лицом от-

купоривал навесной замок и проскальзывал в здание «аэропор-

та». Это сарайчик был сколочен местными умельцами из плохо-

оструганных досок. Его покрытую черепицей покатую крышу

венчали радиоантенна и полосатый красно-белый конус ветро-

указателя. Сергей Сергеевич с достоинством усаживался за стол

к телефону в ожидании звонка из Жулян, неспешно раскуривал

козью ножку, индифферентно поглядывая в мутное окно. Нако-

нец раздавался вожделенный звонок с коротким сообщением:

«Борт вылетел. Встречайте!». И тут всё приходило в движение.

Сергей Сергеевич открывал продажу билетов, которые мы шутя

называли «подъёмные». Счастливые обладатели билетов смо-

трели с некоторым вызовом на неудачников, которые, понурив

головы, плелись к автобусной остановке. Теперь Сергею Серге-

евичу оставалось только разогнать стадо, принять и отправить

самолёт, чтобы, вернувшись в здание «аэропорта», в гордом оди-

ночестве традиционно распить припасённую чекушку.

Февраль, 2020 год

75

В. Золотаревский

«Ракушка»

в

Мариинском парке

76

Под знаком короны

Киев. Середина пятидесятых. Город ещё не полностью зале-

чил раны, нанесенные прошедшей войной. Кому пришлось

весной оказываться в Киеве, тот видел, как на многих его улицах

зажигаются каштановые свечи. Но в те годы они напоминали све-

чи поминальные. Пробиваясь сквозь нефритовую крону, они при

каждом дуновении ветерка зябко подрагивали своей кремовой

нежностью.

В ту пору нас, трёх киевских пацанов 14-16 лет отроду объеди-

няла, как это ни странно, любовь к классической музыке. Вместо

того чтобы гонять до изнеможения во дворе в футбол, мы по суб-

ботам и воскресеньям мчались в Мариинский парк, где на летней

сцене, так называемой «Ракушке», проходили концерты симфони-

ческой музыки.

Надо сказать, что два моих дружбана были не только старше

меня на два года, но и существенно серьёзнее. Они оба слыли от-

личниками, чего совершенно нельзя было сказать обо мне. Но в

вопросах музыкальных пристрастий мы оказались практически

на равных. При каждой встрече горячо обсуждались услышанные

нами новинки из мира музыки. Особо острые дискуссии вызывали

вокальные достижения оперных исполнителей. К тому времени у

Мити, самого старшего из нас, уже произошла ломка голоса. В ре-

зультате этой пубертатной мутации у него прорезался сочный бас

с металлическим тембром. На радостях и одновременно к ужасу

соседей он раздвигал стены квартиры своим необузданным рыча-

нием. И это, конечно, не могло не отразиться на уровне украинской

литературы, поскольку Митина семья жила в известном писатель-

ском доме (угол улиц Ленина и Коцюбинского). Должен признать-

ся, что спустя пару лет я тоже стал участником этих певческих бе-

зобразий.

Толя – юноша ироничного склада ума, но не обогащённый во-

кальными талантами, постоянно над нами посмеивался, обнажая

при этом торчащие почти горизонтально передние зубы. Такой

был зайчик. Когда же он особенно распалялся, входил в раж, то

слюна летела в разные стороны, а он сам забавно подпрыгивал и

размахивал руками, представляя тем самым не малое неудобство

77

В. Золотаревский

окружающим.

Однако пришла пора представиться и мне. Родители записали

меня Леонидом, хотя всегда называли Лёшиком. Я отличался от

большинства своих сверстников вызывающе рыжим цветом буй-

ной шевелюры, что гарантировало мне вполне понятные прозви-

ща. Меня дразнили по поводу и без повода, иногда даже в худо-

жественной форме. «Мама рыжий, папа рыжий, рыжий я и сам.

/ Вся семья у нас покрыта рыжим волосам!». Это была сущая

клевета, потому что ни мама, ни папа рыжими не были. Правда, справедливости ради должен сказать, что моя сестра тоже была

обладательницей густой рыжей гривы.

Итак, все второстепенные персонажи названы, хотя в этом по-

вествовании речь пойдёт вовсе не о нас. В этот день мы догово-

рились встретиться на углу Прорезной и Крещатика, чтобы от-

правиться в Мариинский парк на репетицию оркестра, которым

руководил любимец и гордость киевлян Великий Натан Рахлин.

Мы представляли собой довольно живописную троицу. Все трое

одеты по нищенской моде тех лет - трикотажные шаровары (у

меня – почему-то красного цвета) и куртки-бобочки. Одним сло-

вом – юные пижоны! Невзирая на разницу в возрасте, мы все

были приблизительно одного роста. Хотя уже через год во мне

проснулся акселерат, и я быстро обогнал, по крайней мере в ро-

сте, своих приятелей.

Мы довольно быстро добрались до Владимирской горки, обо-

гнули здание Киевской филармонии и, пройдя по Чёртову мосту, оказались на концертной площадке Мариинского парка. Народу

было немного, поэтому нам удалось разместиться недалеко от

сцены. Музыканты уже позанимали свои места, издавая беспо-

рядочные настроечные душераздирающие звуки. Но вдруг всё

смолкает. Распахивается дверь задника и на сцену, раскланива-

ясь на ходу с притихшими музыкантами, стремительно врывает-

ся Натан Григорьевич Рахлин. Он тучен, круглолиц и румян, не-

аккуратно зачёсанные волосы безжалостно обнажают лицевую

сторону головы, спадая волнами на широкие плечи. На нём нео-

пределённого цвета просторная блуза, которая не может скрыть

78

Под знаком короны

основательный живот.

Сегодня в программе вечернего концерта симфоническая по-

эма Чайковского – Фантазия на темы «Франческа да Римини», Болеро Мориса Равеля и Вторая венгерская рапсодия Франца

Листа. Дирижёр предлагает оркестрантам дополнительно по-

работать над поэмой Чайковского. К нашей тихой радости он

заставляет вновь и вновь повторять страстную кантилену клар-

нета, в которой звучит пылкое признание в любви Франчески к

Паоло. Маэстро пытается добиться какого-то только ему види-

мого совершенства. Рахлин импульсивен и не стесняется в выра-

жениях. Достаётся всем. Но даже нам слышен результат.

Музыка переполняет меня, унося буквально в заоблачные

выси. Это банальное выражение настолько точно реализуется

в моих ощущениях, что я даже не пытаюсь обойтись без него.

Правда, я неожиданно ловлю себя на том, что мои мысли кру-

жатся в каком-то хаотичном танце, никак не связанном со зву-

чащей музыкой. Но, как только отзвучали последние аккорды, прекращается и это бессмысленное кружение. При этом я даже

не могу вспомнить, на что были направлены мои мыслишки.

Репетиция окончена. До начала выступления остаётся полтора

79

В. Золотаревский

часа. Поэтому план наших дальнейших действий таков. Один оста-

ётся стеречь удачно занятые места, а двое спускаются на Крещатик

в «Пирожковую». Но когда заходит речь о трёх молодых растущих

организмах, оказывается не все проблемы решает духовная пища.

Что может быть вкуснее горячих жареных пирожков с ливером сто-

имостью в 4 копейки (в ценах пятидесятых годов)? Вопрос ритори-

ческий. До начала концерта остаётся 15 минут, а свободных мест

давно нет. Мы сидим уже сытые и довольные, непринуждённо тре-

племся в предвкушении предстоящего духовного наслаждения.

Но вот сцена вновь заполняется оркестрантами, снова звучит

настроечная какофония, опять неожиданно появляется Великий

Маэстро. На сей раз, он подтянут, тщательно причёсан, на нём

безупречно сидящий фрак. Куда-то подевался живот. Он здоро-

вается с залом и даже кому-то подмигивает, затем разворачива-

ется, всё замирает и начинается волшебство. Оркестр послушен

воле одного из самых выдающихся дирижёров ХХ века, а даль-

ше всё творят его уникальные руки.

Музыка, взмывая ввысь, окрашивает кобальтом вечернее ки-

евское небо, и, медленно растекаясь по склонам Владимирской

горки, сливается внизу с лазуревыми водами Днепра.

Волнующим было исполнение романтической поэмы Чайков-

ского «Франческа да Римини», рассказывающей о трагической

любви юной Франчески к Паоло - младшему брату её мужа. Мо-

жет быть именно тогда мне захотелось, чтобы фоном моему пер-

вому серьёзному чувству стала эта музыка.

Необычайного эмоционального накала удалось достичь му-

зыкантам при воплощении замысла Мориса Равеля. Его Болеро

прозвучало просто завораживающе. Повторяющаяся ритмиче-

ская структура пьесы подействовала на нас буквально гипноти-

чески. Митя тревожно озирался, Толя слегка подпрыгивал при

каждом повторе основной музыкальной темы, а я сидел статуар-

но, замерев от восторга, нервно вцепившись в свои тощие коле-

ни. Разрядка наступила лишь при исполнении Второй венгерской

рапсодии Франца Листа. В трактовке Рахлина всё было ярко, 80

Под знаком короны

светло и жизнеутверждающе. Под праздничным напором и стре-

мительностью чардаша зал и мы, разумеется, вместе со всеми

настолько возбудился, что благодарным аплодисментам не было

конца. Натан Григорьевич безропотно выходил на поклоны и

щедро бисировал.

Получив столь мощный эмоциональный заряд, наша троица

возвращалась домой «с учёным видом знатока», пылко обсуж-

дая услышанное. Мы с Толей, как всегда, горячились, а Митя со

свойственной ему сдержанностью и рассудительностью всё рас-

ставлял по своим местам.

Прошло более четверти века. Город напряжённо готовился

к высосанному из пальца 1500-летнему юбилею Киева. Этому

предшествовала трёхлетняя борьба с Москвой и Юнеско за пра-

во широкого празднования этой сомнительной даты. Я в те годы

работал в Республиканском производственном эксперименталь-

ном объединении при Обществе охраны памятников истории

и культуры. Нам

было поручено со-

здание

обширной

сувенирной продук-

ции, связанной гря-

дущим

событием.

Поскольку я являлся

ещё и членом худо-

жественного совета,

то для меня было

важно

максималь-

но приблизиться к

исторической досто-

верности в представ-

ленных эскизах, не

допустив какой-либо

погрешности. Мне

порекомендовали об-

ратиться к одному из

81

В. Золотаревский

самых компетентных специалистов по истории Киева - ведуще-

му экскурсоводу Элеоноре Натановне Рахлиной. Она без колеба-

ний назначила рандеву у себя дома.

Меня там приветливо встретила пышная женщина моих

лет, «с лица, как полная луна». Вот уж воистину правы те, кто

утверждает, что хорошего может быть много. Поражала её ртут-

ная подвижность и очаровательная улыбка. Мы сидели в гости-

ной, стены которой в свободных от книжных полок местах были

увешаны историческими снимками города и фотографиями её

знаменитого папы. Лена (так она мне представилась) быстро от-

ветила на все мои вопросы, и разговор, естественно, свёлся к не-

давно ушедшему из жизни Натану Григорьевичу.

Вероятно, в силу излишней экзальтированности своей натуры

Лена стала рассказывать многие подробности из жизни своего

великого отца. Видно, как говорится, накипело на душе, и «Оста-

па понесло». Так бывает, когда хочется совершенно незнакомому

человеку (скажем просто попутчику) выложить без утайки даже

самое сокровенное.

Так я узнал, что едва ли не с трёх лет маленький Натуся уже

играл на скрипке (ну, чем не Моцарт), а уже в семь лет стал за-

рабатывать музыкой свои первые деньги, играя перед сеансами в

кинотеатре родного Сновска. Нонке Рахлину ещё не было 15-ти, когда он был зачислен трубачом бригады Григория Котовского.

«А что ему? - Все нипочем: / Ну, трубачом, так трубачом!».

После завершения учёбы в Киевской консерватории и на Выс-

ших дирижёрских курсах в Харькове Рахлин руководил мно-

гими симфоническими оркестрами страны. Натан Григорьевич

единственный в мире дирижёр, который мог играть практически

на всех оркестровых инструментах. Он был довольно рано удо-

стоен званий Народный артист УССР (1947), Народный артист

СССР (1948) и позднее Народный артист Татарской АССР (1972).

Натан Григорьевич почти 20 лет возглавлял в качестве главно-

го дирижёра Государственного симфонического оркестра УССР.

Но в 1962 году его, как представителя нетитульной национально-

сти, попросили уступить место. В такой просьбе власть имущим

82

Под знаком короны

нельзя было отказать. Четыре года этот выдающийся музыкант

не имел своего оркестра. Лишь в 1966 году он был приглашён в

Казань, где создал симфонический оркестр, ставший одним из

лучших ансамблей мира.

Не обошлась эта бочка мёда и без ложки дёгтя. С налётом го-

речи Лена мне рассказала некоторые подробности о любовных

похождениях папы. Чувствовалось, что отношения между папой

и дочкой были далеки от идеальных. Но, как показали последу-

ющие события, Элеонора Натановна, преодолевая беспрецедент-

ное сопротивление властей, была по сути дела единственным

человеком в Украине вообще и в Киеве в частности кто всё, что

можно, делал для увековечивания памяти о Великом украин-

ском дирижёре. Так к 90-летию со дня рождения Маэстро дочке

удалось установить на доме, где жил Натан Рахлин в Киеве (угол

улиц Ленина и Франка), мемориальную доску с бронзовым баре-

льефным портретом великого музыканта. Чтобы это сделать ей

пришлось продать свою квартиру. Но все эти события происхо-

дили уже много лет спустя.

А тогда мы расставались вполне по-приятельски. На проща-

ние по собственной инициативе она поставила прекрасную за-

пись моей любимой Второй венгерской рапсодии Листа в испол-

нении Государственного симфонического оркестра УССР под

управлением Народного артиста СССР Натана Григорьевича

Рахлина. Так я вновь оказался среди зрителей «Ракушки» - лет-

ней эстрады Мариинского парка.

Ноябрь, 2019 год

83

В. Золотаревский

Как я

не встретился

с

Иосифом Бродским

84

Под знаком короны

Май 2020 года. В связи с коронавирусной пандемией

жизнь ограничена рамками самоизоляции. Изнывая от

вынужденного безделья, совершенно не свойственного моей де-

ятельной натуре, я, роясь в хитросплетениях Интернета в поис-

ках чего-нибудь интересного, а главное правдивого, неожиданно

натолкнулся на грустное сообщение: «В Лондоне в возрасте 82

лет умер Ефим Славинский, переводчик и радиожурналист Рус-

ской службы Би-би-си, представитель ленинградской неофици-

альной культуры 1960-х годов». Это известие позволило моей

памяти перенести меня в Киев второй половины 50-х годов.

Я шёл по улице Владимирской к дому Морозова, где жила

моя школьная подруга Люда. В районе парка Шевченко я встре-

тил моего двоюродного дядю Юру Марьямова с его школьным

приятелем Фимой Славинским. С Юрой нас связывали много-

летние близкие родственные отношения. Но разница в возрасте

(он старше меня на три года), особенно в юности не позволила

перерасти им во что-то более серьёзное. Невзирая на то, что уже

после 9 класса я вымахал в долговязую дылду, обогнав его из-

рядно в росте, для него я по-прежнему оставался младшеньким, нуждающимся в опеке. Иногда, на правах старшего, Юра давал

мне переписывать свои старые

школьные сочинения, отличаю-

щиеся глубоким знанием темы,

хорошим русским языком и от-

менным вкусом. Очевидно, эти

способности и привели его, в

конце концов, к профессиональ-

ной литературной деятельности.

И действительно, получив

диплом филологического фа-

культета Киевского государ-

ственного университета им. Т. Г.

Шевченко, Юра проявил себя на

сценарном и журналистском по-

прище. Он работал для многих

85

В. Золотаревский

киностудий страны и печатался в различных газетах и журналах, в том числе и в газете «Круг» (Германия, Кёльн), что мне особен-

но приятно. Сейчас Юра Марьямов живёт в Нью Йорке, и мы с

ним общаемся по скайпу.

Однако я отвлёкся. Юра представил меня своему приятелю, а Фима неожиданно предложил мне присоединиться к ним, чтобы вместе поехать к чёрту на рога в Святошино (пригород

Киева) в какой-то захолустный клуб, в котором только сегодня

вечером и только на одном сеансе будет показан потрясающий

бельгийский фильм «Чайки умирают в гавани». Всё это он вы-

палил на одном дыхании, буравя меня сатанинским блеском

своих глаз. Глядя в эти глаза, я представил себе, как при этом

должны себя чувствовать представительницы прекрасного пола.

Впоследствии жизнь подтвердила его бесчисленные победы на

сердечном фронте.

Несмотря на свой невысокий рост и сутулость, вызванную

болезнью позвоночника, Фима сразу же обращал на себя вни-

мание. На нём был вельветовый пиджак темно-синего цвета, свитер грубой вязки с воротником под горло (а-ля Хемингуэй), узкие джинсы и грубые ботинки на толстой подошве, так назы-

ваемой «манной каше». Ну, одним словом – чувак. Рядом с ним

мы с Юрой выглядели заезжими провинциалами. Однако это ни-

сколько не помешало легко возник-

шему общению. И мы отправились в

Святошино.

Фильм действительно произвёл

очень сильное впечатление. Это не

было похоже на всё то, что делал

советский кинематограф и даже

на то, что удавалось посмотреть из

привезенных, так называемых, тро-

фейных фильмов. Картина «Чай-

ки умирают в гавани» несомненно

была новым словом в мировом кино.

Скупыми художественными сред-

86

Под знаком короны

ствами режиссёрам и оператору удалось донести до зрителя тра-

гедию главного героя. ааБезысходность, одиночество и депрес-

сивность – основные темы картины. К тому же драматические

события фильма разворачиваются на фоне великолепной джазо-

вой музыки.

Неделю спустя по настоятельной рекомендации всё того же

Славинского мы осуществили очередной культпоход теперь уже

в Клуб работников искусств «Рабис», расположенный в цен-

тре Киева на ул. Ленина. Там шёл фильм польского режиссёра

Анджея Вайды «Канал». Эта кинодрама рассказывает о траги-

ческой судьбе горстки бойцов Армии Крайовой, пытающихся

покинуть центр Варшавы во время восстания 1944 года через го-

родскую систему канализационных труб. Фильм, сделанный ру-

кой выдающегося мастера, настоящий, не оставляющий никого

равнодушным.

После этого похода в кино мы с Фимой долго не виделись. Не-

ожиданно он мне позвонил и попросил о встрече с моим папой.

Меня это не очень удивило, поскольку к папе иногда обращались

за помощью молодые авторы. Оказалось, что Фиму интересова-

ли какие-то стихи «обэриутов». Такое литературное объедине-

ние было создано в конце двадцатых годов прошлого столетия.

Не помню, помог ли папа Фиме, помню лишь то, что встреча эта

затянулась на несколько часов, во время которых они читали

друг другу стихи своих любимых поэтов. На современном мо-

лодёжном слэнге это называлось бы поэтическим батлом. После

визита к нам Фима надолго исчез из моей жизни.

За это время он успел перебраться в Ленинград, став там замет-

ной фигурой в литературной тусовке. Затем эмиграция через Ита-

лию в Лондон, где в течение 20 лет Фима работал переводчиком

и радиожурналистом Русской службы Би-би-си. После его ухо-

да из жизни тёплые слова о нём написала его коллега и подруга

журналист Наталья Рубинштейн, также много лет проработавшая

на Би-би-си. Приведу несколько строчек её воспоминаний: «Как

обозначить роль и место Ефима Славинского в молодой литера-

турной среде 60-х годов города Ленинграда? Стихов он не писал.

87

В. Золотаревский

Ни прозы, ни воспоминаний не оставил. Меж тем, место его было

значительно. Ярчайший представитель среды, как бы срез поко-

ления. Потом вдруг оказалось, что этот провинциал, с трудом и

долго изживавший в своем произношении южное фрикативное

"г", вхож во все самые крутые молодые компании и причастен ко

всякому интересному событию в городе. Начитан он был феноме-

нально - даже для нашего поколения послевоенных зазнаек, кото-

рое Бродский самонадеянно назначил «самым читающим совет-

ским поколением». Самонадеянно, но небезосновательно».

В конце 60-х годов у меня была командировка в Ленинград на

ЦНИИ «Аврора». Юра, узнав об этом, попросил меня, невзирая на

отсутствие адреса и телефона, попробовать разыскать Фиму, с ко-

торым давно потерял связь. Мне эта просьба показалась, по мень-

шей мере, странной, напоминающей сказку «Пойди туда - не знаю

куда, принеси то - не знаю что». Но Юра был полон оптимизма, сказав, что достаточно зайти на филфак Университета и назвать

фамилию Славинский, как всё разрешится наилучшим образом.

К моему удивлению всё так и произошло. Его фамилия сра-

батывала как пароль, и вскоре я его увидел. Это был совсем

другой человек. Передо мной стоял небрежно одетый мужчи-

на с потухшим взглядом и кисловатой улыбкой, которая явно

предназначалась мне. Я передал ему привет от Юры и поти-

хоньку разговор стал налаживаться. Что делается в Киеве? А

что у вас в Ленинграде? Что слышно в кино? Что слышно в

поэзии? И тут он вскочил, воскликнув: «Чёрт возьми, у меня

же в три часа встреча с Бродским». И тут уж воскликнул я:

«Это же один из самых любимых поэтов!», добавив умоляю-

щим тоном: «Ты не мог бы взять меня с собой?». «Пошли»,

- сказал он –

«Только при нём не ляпни – «один из». Он действительно

такой только один». Мы бросились бежать и успели вовремя, но Бродского ещё не было. Как оказалось впоследствии, его не

было и ещё, и уже.

Отсутствие в те годы мобильной связи не давало возможно-

сти выяснить причину, поэтому мы ещё недолго посидели, по-

88

Под знаком короны

болтали и, получив привет для Юры, я распрощался с Фимой, как выяснилось, уже навсегда.

Так не состоялась моя возможная встреча с Иосифом Бродским.

В те годы я всё больше и больше становился поклонником его

поэзии. Меня завораживали его стихи, полные аллюзий и зашиф-

рованных посланий, метафоричность стиля и ажурность рифм.

Я восхищался объёмом его знаний и широтой кругозора. На мой

взгляд, именно в него переселилась гениальность поэтов XIX

века. Я перечитал большое количество эссе и воспоминаний о

нём более или менее близких ему людей. И почти во всех из них

наряду с признанием его, как выдающегося поэта, упоминаются

неблаговидные черты характера: высокомерие, неуживчивость,

89

В. Золотаревский

вздорность, порой даже грубость и подчёркивание зачастую сво-

ей исключительности. Однако, говоря о Бродском, не следует, мне кажется, педалировать его черты характера, а нужно оцени-

вать его творчество и вклад в мировую культуру.

За две недели до своей смерти Бродский составил достаточ-

но подробное завещание, в котором просил не рассказывать о

Бродском как о человеке и не обсуждать его частную жизнь, но

о Бродском-поэте говорить не возбранялось. Так что скажу без

ложной скромности, что в этом наши мысли совпали.

В январе 1994 года мы с Татьяной переехали на постоянное

место жительства в Германию. Первый год ушёл на посещение

курсов немецкого языка, поиски жилья, обустройство в нём и

безрезультатные попытки получить какую-нибудь работу. А

уже со следующего года мы как с цепи сорвались. Стали ездить

по городам и весям Европы и не только, посещали концерты, те-

атральные спектакли и литературные встречи. Мы побывали на

авторских вечерах Евтушенко, Пелевина, Окуджавы, Сорокина, Рубиной и Войновича. Это было смутное время и все, кто мог, на

радость нам, стригли валюту в ближнем и дальнем зарубежьи.

Осенью 1995 года кёльнский книжный магазин «Гонски», нахо-

дящийся тогда на Ноймаркте, объявил о предстоящей встрече с

Иосифом Бродским. Мне удалось взять билеты, и мы в приятном

предвкушении стали ожидать встречи с нашим любимым поэ-

том.

Но за несколько дней до обозначенной на билетах даты по-

ползли слухи о том, что с Бродским что-то случилось. И дей-

ствительно, магазин повесил объявление о том, что встреча с по-

этом не состоится в связи с его болезнью.

Так не состоялась и вторая моя возможная встреча с Иосифом

Бродским.

Вскоре, 28 января 1996 года, все СМИ объявили о внезапной

кончине великого русского поэта, лауреата Нобелевской премии

Иосифа Бродского.

21 июня 1997 года по просьбе его жены Марии Соцциани, по-

сле преодоления ряда политических, экономических и религи-

90

Под знаком короны

озных препятствий, прах Иосифа Бродского был перезахоронен

на кладбище Сан-Микеле, расположенном в Венеции на острове

Святого Михаила Архангела.

В сентябре 2009 года мы с Татьяной очередной раз оказались

в Венеции. К сожалению, в нашем распоряжении был лишь один

день. Мы решили посетить главные исторические достоприме-

чательности города, в том числе и кладбище Сан-Микеле. Но

мистическое противодействие моей встрече даже с могилой ве-

ликого поэта продолжалось. Попасть на остров по каким-то тех-

ническим причинам не представлялось возможным.

Когда мы поднялись на кольцевую смотровую площадку ко-

локольни дворца Дожей, расположенную на высоте 60 метров, перед нами открылась захватывающая дух панорама города, ча-

сти Венецианской лагуны и острова Святого Михаила Арханге-

ла. Там я припомнил, что на оборотной стороне памятника на

могиле Бродского стоит надпись на латыни «Letum non omnia finit» — «Не всё кончается со смертью». А раз так, то наша

встреча в недалёком будущем всё же может состояться.

Май, 2020 год

91

В. Золотаревский

Ангелы мои

92

Под знаком короны

Второй год подряд нам предоставили возможность прове-

сти две недели (разумеется зимой) в Бад Киссингене. Этот

прелестный курортный городок расположен в Нижней Франко-

нии (Бавария) в предгорьях горного массива Рен. Бад Киссинген

считается одним из самых старых курортов Германии. Он изве-

стен издавна своими уникальными минеральными источниками

и лечебным горным воздухом.

В этом городе, как раз, и расположилась единственная в Гер-

мании гостиница строгого режима, кошерный отель „Eden Park“

– любимое детище Бени Блоха - бывшего руководителя ZWST

(Центральная благотворительная организация при Центральном

совете евреев Германии). Однако ожидаемые райские кущи, если

ориентироваться на название отеля, можно было обнаружить

лишь с большим трудом. И все же, если особенно не придирать-

ся, то две недели мы провели весьма приятно. Чистые комнаты, удобные постели, вкусная еда (в шаббат – особенно), пунктуаль-

ность и пресловутый немецкий порядок.

Шаббат в этом отеле проводится по жесткому распорядку, установленному многовековой еврейской традицией. Отбросив

все суетное, мы под руководством заезжего раввина прилежно

молились. Я старался, как можно точнее произносить соответ-

ствующие данному дню тексты сидура и торы на иврите, напеча-

танные для таких как я кириллицей. Они, невзирая на святость, воспринималось мною, как полнейшая абракадабра. Разумеется, я ничего не понимал, уже не говоря о том, что некоторые псалмы

нужно было распевать, используя совершенно незнакомые мне

мелодии, правда, часто очень приятные. Признаться, давно я не

выполнял такую бессмысленную работу. И все же даже это заня-

тие не прошло для меня даром.

Книги Сидура и Торы, предложенные нам, были устроены

так. Тексты справа на иврите напечатаны кириллицей, а слева

– этот же текст, для нас необразованных, переведен на русский.

Вот там-то мне и встретилось понятие ангел смерти. Казалось

бы, дожив до своего почтенного возраста, я мог бы уже отчёт-

ливо себе представлять даже встречу с ним. Ан нет. Всю жизнь

93

В. Золотаревский

считал, что ангелы – существа эфемерные, нежные, способные

лишь исполнять роли хранителей. А тут, прости господи, ангел

смерти. Век живи - век учись.

Но я, признаться, отвлёкся. Мне-то хотелось просто расска-

зать забавный эпизод, приключившийся со мной в этом самом

Бад Киссингене. Проходил я как-то днем мимо небольшого бути-

ка, который был закрыт на обед. У входа стоял рекламный щит, а на нём призывными буквами было написано: «Скидка месяца.

Пуловер – только 4,90». Я, признаться, очень обрадовался, ре-

шив, что, если есть такие дешевые (очевидно совсем плохонькие) пуловеры, то наверняка здесь должны быть и дорогие. Мы давно

хотели купить мне какой-нибудь шикарный кардиган. Однако

для окончательного выбора мне нужна была жена.

Я быстро сориентировался на местности и помчался в гости-

ницу. Но я так спешил, что не заметил протянутой между дере-

вьями металлической цепи, перекрывающей въезд на приватную

94

Под знаком короны

парковку. Сделав неловкий кульбит, я оказался на земле, а моя

голова просвистела в 1 сантиметре от острого бетонного угла.

Вот тут я и вспомнил об ангелах. В чьих руках в этот момент

была моя судьба – ангела смерти или ангела-хранителя? Однако

в результате стало ясно, ангел смерти потерпел поражение.

Мы шли к магазину в предвкушении предстоящей покупки.

Вдруг мне показалось, что мы свернули не на ту улицу. Как в

большинстве небольших городков в центре Бад Киссингена пер-

вые этажи домов всех улиц, состоят, главным образом, из мага-

зинов и магазинчиков, простых лавок и крутых бутиков, похо-

жих друг на друга. Поэтому прельстившая меня торговая точка

обнаружилась не сразу. Создавалось впечатление, что она пря-

чется умышленно. Но нас на полпути не так легко было оста-

новить. К этому времени уже манящие внутренности магазинов

были ярко освещены, а их витрины призывно притягивали по-

тенциальных покупателей. В конце концов, мы натолкнулись на

тот самый разыскиваемый нами рекламный щит с манящими

цифрами. Но каково же было наше разочарование, когда выяс-

нилось, что это вовсе не магазин одежды, а обычная химчистка.

Май, 2020 год

95

В. Золотаревский

Сон в руку

96

Под знаком короны

Уже довольно давно ему не удавалось как следует выспать-

ся. Собственно, что означает „как следует“ он и сам тол-

ком не представлял. Годами отработанный ритуал отхода ко сну

стал процедурой почти автоматической. Обычно всё начиналось

с выключения всех одновременно работающих гаджетов, затем

- посещение ванной комнаты, переодевание и, наконец, долго-

жданная встреча с кроватью, распахивающей ему свои едва ли

не материнские объятия.

Аркадий зажигает светильник над изголовьем и тяжело укла-

дывается, уютно завернувшись в лёгкое теплое одеяло. Он берет

с рядом стоящей тумбочки книжку и приступает к самой прият-

ной части подготовки к встрече с Морфеем – чтению. Ему удает-

ся осмысленно преодолеть не более 10 – 15 страниц, как строчки

начинают терять свою стройность и смысл, глаза закрываются, а

рука непроизвольно тянется к выключателю. Аркадий засыпает.

Казалось бы, что еще нужно? Но не все так безоблачно. Не

проходит и часа, от силы полтора, как ото сна ничего не оста-

ется. Просто – ни в одном глазу. С этого момента начинается

неравная борьба с бессонницей. Аркадий лежит, плотно смежив

веки, в попытке вернуть блаженное состояние, пересчитывает

верблюдов неспешно идущего каравана, и, используя приемы

аутогенной тренировки, страстно шепчет: „Мне очень хочется

спать, я полностью расслаблен, веки тяжелые, дыхание ровное, я засыпаю, засыпаю, засы-засыпа -…засыпаю. Но все тщетно.

Хоть пускайся в пляс. Вместо этого Аркадий уныло тащится в

кухню, роется в пенале, пока не находит пузырек с корвалолом, и, отмерив слегка дрожащей рукой 30 спасительных капель, воз-

вращается в кровать, которая сейчас уже не кажется ему такой

манящей, как прежде. Он снова пытается читать, но глаза, будто

запорошенные песчаной пылью, елозят по странице без прежней

прыти. Но корвалол все же срабатывает, и Аркадий вновь засы-

пает. Но спит после этого почему-то всегда беспокойно.

Его атакуют тревожные сны. То он не может выбраться из

ужасных развалин каких-то заброшенных производственных

помещений. В них он неожиданно узнает цеха завода, где он

97

В. Золотаревский

проработал половину своей трудовой жизни. То он внезапно ви-

дит тонущего мальчика, бросается ему на помощь, но волна ни-

как не позволяет добраться до уходящего под воду ребенка. Ар-

кадий просыпается в холодном поту, совершенно не понимая, что с ним произошло. А все потому, что даже мельчайшие дета-

ли его сновидений в момент пробуждения напрочь исчезают из

памяти. Но, к сожалению, эти сны безжалостно возвращаются

вновь и вновь.

Однако не всегда „сон разума порождает чудовищ“. Аркадий

уже давно обратил внимание, что даже такой штрихпунктирный

сон тоже бывает полезным. Зачастую во время этих ночных про-

буждений в голову приходят важные мысли. То он вспоминает, что забыл перед сном принять нужное лекарство, то решает про-

верить записи в календаре, чтобы расписать план действий на

день грядущий, а иногда как раз ночью ему удается придумать

сюжетную линию для написания задуманного текста.

Накануне Аркадию приснился совсем уж страшный сон. Он

каким-то таинственным образом стал не только зрителем, но

даже непосредственным участником традиционного новогод-

него концерта Венского филармонического оркестра. Он увидел

себя танцующим с прекрасной дамой под музыку, разумеется, 98

Под знаком короны

„Венского вальса“ Штрауса в центре Золотого зала, украшен-

ного роскошными живыми цветами. И все было бы прекрасно, если бы не буквально пустяк. Ему в этот момент срочно понадо-

билось в туалет.

Аркадий точно знал, что на самом деле мешает плохому тан-

цору, но тут дело было совсем в другом. Приложив недюжинную

волю, сжав что есть мочи ляжки, он перешел на укороченный

шажок, и, довальсировав до последнего аккорда, бросился бе-

жать, провожаемый растерянным взглядом партнёрши. Мгно-

вение спустя он к своему ужасу обнаружил, что золотые стены

этого роскошного зала не имеют дверей. Тогда ему и пришла

спасительная мысль – нужно затеряться в оркестре. У стены

стояла, «сверкая блеском стали», огромная туба, призывно рас-

крыв свой мензурный зев. Аркадий остановился, как вкопанный, расстёгивая дрожащей рукой молнию ширинки. Но на выручку

пришли тормоза подсознания, и он проснулся. До спасения оста-

валось пять шагов: от спальни прямо по коридору и налево…

Декабрь, 2019 год

99

В. Золотаревский

„De’Longhi“

100

Под знаком короны

Повесть Юрия Олеши «Зависть» начинается словами: «Он

поет по утрам в клозете. Можете представить себе, какой

это жизнерадостный, здоровый человек». Я тоже слыл челове-

ком жизнерадостным, хоть и не очень здоровым. Но теперь мне, к сожалению, чтобы прийти в норму после обременительного

сна недостаточно, как герою Олеши, просто запеть в туалетной

комнате. Не доводит меня до нужной кондиции и обязательная

утренняя гимнастика. Эту епитимью в виде добровольной пыт-

ки я наложил на себя уже много лет назад. А самым действен-

ным средством для приведения себя хотя бы в условно рабочее

состояние является чашечка крепкого ароматного кофе.

Тут-то, как мне кажется, пришло время поговорить об эволю-

ции приготовления этого дивного напитка, хотя бы на нашем

потребительском уровне. В прошлой жизни, бывая изредка на

Кавказе, мы с наслаждением попивали так называемый кофе

по-турецки, который готовили смуглые джигиты в песочных ко-

рытцах, напоминавших мне кошачьи отхожие места. В те годы

у себя дома мы варили (какой неподходящий глагол) кофе про-

сто в небольшой кастрюльке, оскверняя тем самым саму идею

приготовления этого божественного напитка. Но за не имением

лучшего с удовольствием пили то, что в результате получалось.

Вскоре кастрюли под насмешки недоброжелателей вынуж-

дены были уступить своё элитное кофейное место элегантным

джезвам или попросту туркам. Однако этот способ приготовле-

ния кофе требовал особого внимания. Важно было не прозевать

пенную шапку, вздымавшуюся над джезвой. Запасшись опреде-

лённой долей терпения, эту процедуру следовало повторить 2-3

раза. Тогда напиток получал густую вкусную пенку и особый

аромат за счёт насыщения его эфирными маслами из тщательно

смолотых зёрен.

Новые достижения науки и техники позволили максимально

снизить влияние человеческого фактора на процесс приготовле-

ния кофе. За человеком остались лишь подготовительно-заклю-

чительные этапы.

Появились такие современные устройства как френч-пресс,

101

В. Золотаревский

гейзерная кофеварка или «Мока экспресс» и, наконец, электри-

ческая капельная кофеварка. Но все они имели один общий не-

достаток. С их помощью можно было приготовить лишь един-

ственный тип напитка – фильтрованный кофе.

Однако прогресс на то и прогресс, чтобы не останавливаться

на достигнутом. Во второй половине ХХ века появились кофе-

автоматы, обеспечивавшие в автоматическом режиме не только

получение различных видов кофейного напитка (эспрессо, аме-

рикано, капучино), но и необходимый помол зерна.

Теперь пора уже перейти от беглой исторической справки к

реальным событиям, послужившими толчком к написанию это-

го текста.

Несколько лет тому назад у нас гостили моя племянница с му-

жем. Утром за завтраком мы, как обычно, пили кофе. Судя по

дальнейшему развитию событий, наша капельная электрическая

кофеварка им не показалась. Они посчитали, что мы достойны

лучшего. После очередного выхода в город ребята вернулись

домой, сгибаясь под тяжестью огромной коробки, в которой на-

ходился современный бытовой кофейный автомат всемирно из-

вестной фирмы De’Longhi.

После нехитрого монтажа это чудо современной техники за-

няло своё видное место на кухонной тумбе. Аппарат переливал-

ся манящими огнями и сверкал всеми своими хромированными

поверхностями, напоминая хищный блеск металлических зубов

широко раскрытого в улыбке цыганского рта. Очень скоро мы

поняли, что в доме появился ещё один член семьи. Причём у ре-

бёнка оказался довольно скверный и требовательный характер.

Он часто капризничал, демонстрируя свою неудовлетворённость

жизненными условиями.

Время от времени нервно вспыхивали красные сигнальные

огни тревоги, свидетельствующие об очередных его капризах.

Ну, просто, как дитя малое. То он категорически отказывался на-

ходиться в грязных памперсах, что призывало нас к немедлен-

ной очистке контейнера для сбора кофейной гущи; то начинал

злобно мигать красный огонёк, говорящий о том, что ребёнок

102

Под знаком короны

практически погибает от жажды, и мы, сломя голову, броса-

лись наполнять бачок для воды до отметки MAX. Но главная

проблема наступала, когда наш юный герой приходил к выводу, что ему срочно требуется общее купание. Тут уж малыми сред-

ствами обойтись было нельзя. В ход шли водные процедуры по

полной программе (в прямом и переносном смысле). Отмывание

внутренних полостей аппарата состояло из двух этапов: в нача-

ле, промывка с использованием фирменного средства для удале-

ния накипи, а затем – полоскание. И лишь, когда все требования

нашего капризули выполнялись, он, довольно заурчав, позволял

103

В. Золотаревский

двум весёлым струйкам наполнить подставленную чашу.

Так продолжалось пять лет. Мы его лелеяли и любили, едва ли

не больше чем сам кофе, а он в силу особенностей своего харак-

тера старался в виде большого одолжения отвечать нам взаимно-

стью. Но пришла беда - наша дорогая (опять же в прямом и пере-

носном смысле) кофемашина отказалась работать окончательно и

бесповоротно. Я с горечью установил, что пятилетняя гарантия

закончилась два месяца назад, очередной раз убедившись в фи-

лигранности расчётов изготовителей. Срок службы бытовой тех-

ники по коварным замыслам её создателей не должен превышать

её гарантийного срока. Без особой надежды на успех я поехал в

магазин, который имел свою ремонтную мастерскую. Там мне до-

ходчиво объяснили, что ремонт будет стоить почти столько же, сколько может стоить новая машина. Обливаясь слезами, я снёс

бедолагу в подвал.

Несколько дней мы пробовали обойтись по старинке. Пили

фильтрованный кофе, варили в турке, а кое-кто даже пил рас-

творимый. Но путь от лучшего к худшему оказался для нас не-

стерпимым. Поэтому на семейном референдуме было принято

волевое решение – купить новый кофеавтомат. Не откладывая в

долгий ящик, мы прямо с утра поехали в ближайший к нам ма-

газин «Медиа Маркт». От обилия возможных вариантов голова

шла кругом. И вдруг на одном из стеллажей мы увидели нашего

капризного знакомца. То-то было радости, несмотря на всё ранее

от него перенесенное. Отбросив прежние обиды и учитывая, что, в конце концов, удалось притереться друг к другу, мы приобрели

очередное детище фирмы De’Longhi, выбрав одну из последних

моделей.

И вновь наша семья пополнилась новым членом, вновь в нашей

кухне замигали разноцветные огни. Не могу сказать, что характер

новой модели стал менее прихотливым, чем у её предшественни-

цы, но, вовремя исполняя все её пожелания и требования, мы сно-

ва имели возможность наслаждаться любимым напитком. Однако

уже спустя два месяца вновь загорелся красный сигнал, напоми-

ная о том, что следует провести банный день. Но, несмотря на все

104

Под знаком короны

мои усилия, красный сигнал продолжал угрожающе мигать.

Это очень раздражало. Поэтому, имея на руках пятилетнюю

гарантию, я с возникшей проблемой явился в магазин, где мне с

некоторой долей иронии сказали, что я невнимательно прочитал

инструкцию. Оказалось, что там мелким шрифтом написано сле-

дующее: «В случае возникновения неполадок, попробуйте решить

возникшие проблемы с помощью рекомендаций, приведенных в

данном руководстве. Если предложенные меры окажутся неэф-

фективными, то следует обратиться в службу помощи клиентам».

После непродолжительных поисков выяснилось, что эта самая

служба находится в небольшом городке - Ной-Изенбурге, рас-

положенном в 200 километрах от Кёльна. Очень удобно. . А что

делать? Пришлось звонить и выяснять. В итоге, они предложили

упаковать аппарат в магазинную коробку (хорошо, что не выбро-

сил), заложив туда все сопутствующие документы, и прислать им.

Так и сделал. Спустя несколько дней получили аппарат в работа-

ющем состоянии.

И вновь кофемашина замигала в нормальном режиме разно-

цветными огоньками, и вновь мы получили возможность насла-

ждаться любимым напитком. Однако рано музыка играла,… Как

говорят в Одессе - вы таки будете смеяться, но не прошло и двух

месяцев, как всё повторилось. Дежавю, да и только. Снова связы-

ваемся с Ной-Изенбургом, снова череда бесполезных советов. Но

на сей раз на все наши жалобы получаем в ответ обещание не-

медленно выслать нам по электронной почте новую инструкцию

по комплексной очистке машины. Слово «новую» меня сразу на-

сторожило. Ведь в полном руководстве по эксплуатации такая

инструкция есть, и я следовал её указаниям, не отступая ни на

шаг. Но нет предела коварству. Обнаружилось, что в присланной

инструкции добавилось всего одно предложение - «Полоскание

повторить».

Казалось бы – пустяк. Однако помогло решительно. Теперь, я

со страхом ожидаю, что произойдёт через очередные два месяца.

Сентябрь, 2019 год

105

В. Золотаревский

Под градусом

106

Под знаком короны

Ну, и что за беда – закончил свой жизненный путь наш мини-

атюрный термометр, который служил нам верой и правдой

более 20 лет. А оказывается – всё-таки беда. Он скромно лежал в

уголке подоконника нашей спальни и ненавязчиво показывал тем-

пературу за окном или в комнате. Не успевал я поутру, как следу-

ет, продрать глаза, как неведомая сила, неизвестно почему, всякий

раз тянула меня к этому информатору. Должен сказать, что далеко

не всегда возникала необходимость с утра пораньше отправляться

на улицу уже с осознанием реальных погодных условий.

И всё же я придирчиво рассматривал блеклые цифры на кро-

хотном дисплее. Ещё бы, это же крайне важно знать, что показы-

вает термометр - 18,5° или, не дай Бог, - 18,7°. Но уже давно заме-

чено, что практически всё прогрессивное человечество озабочено

вопросом о погоде на вечер или грядущее утро. Ни один телефон-

ный разговор между отдалёнными собеседниками не обходится

без подробного выяснения погоды за окном. Такое впечатление, что все подсознательно напряглись в ожидании очередного все-

планетного погодного катаклизма. Ну что поделаешь, если ска-

зать друг другу больше нечего. И вот тебе на – наш температур-

ный вестник приказал долго жить.

Уже утром я был среди первых посетителей ближайшего га-

лантерейного магазина «Россман». Я искал какой-нибудь про-

стенький гаджет, который с необходимым постоянством честно

показывал бы температуру в доме и за его пределами. Задача ока-

залась посильной даже для меня (обычно подобные бытовые ме-

лочи покупает моя жена). Но прежде чем я перейду к описанию

позорного события, связанного с приобретённым термометром, мне захотелось предложить любознательному читателю корот-

кую историческую справку.

Впервые люди получили возможность измерять температуру

благодаря итальянскому врачу Санто́рио (1561 - 1636), который в

соавторстве с Галилео Галилеем в 1626 году создал первый ртут-

ный термометр. Лишь спустя сто лет, благодаря усилиям немецко-

го физика Габриеля Фаренгейта, появился уже вполне современ-

ный прибор с точной температурной шкалой. А вскоре шведский

107

В. Золотаревский

метеоролог Андерс Цельсий установил две важнейшие констан-

ты – температуру таяния льда и кипения воды, что окончательно

установило гегемонию ртутных термометров. Но наука, как из-

вестно, не стоит на месте. Пришла эра электричества, и ртутным

градусникам пришлось потесниться, уступив пальму первенства

электронным или цифровым термометрам. Вот как раз такого

бойца я и принёс из магазина домой.

Усевшись в своё уютное кресло и вооружившись ножницами, я

приступил к священнодействию. Без особых трудностей мне уда-

лось освободить покупку от полиэтиленовой упаковки, из кото-

рой вывалились сам прибор, батарейка и руководство по эксплуа-

тации толщиной в амбарную книгу. Там были инструкции на всех

общепринятых языках нашей большой планеты, но сведений на

русском языке я почему-то не обнаружил. Обложившись словаря-

ми, я приступил к этой бессмысленной работе. Полезная инфор-

мация была изложена в ней буквально в нескольких строчках, а

108

Под знаком короны

все остальные страницы содержали указания на то, чего следует

по возможности избегать и чего вообще не следует делать катего-

рически. Особенно меня порадовало предупреждение о том, что

ни в коем случае нельзя опускать прибор в кипящую воду. Из чего

я сделал вывод, что в холодную – это самое то.

Вооружившись ценными знаниями и пошаговой инструкцией, я со свойственным мне энтузиазмом (как дядюшка Поджер у Дже-

ром К. Джерома) взялся за подготовку прибора к эксплуатации.

Дисплей термометра имел три зоны: верхняя, отображающая точ-

ное время; средняя – была предназначена для определения тем-

пературы внутри помещения; на нижней лежала ответственность

за градусы во вне. Я выполнял всё строго, как предписывалось, не отступая ни на иоту, но все мои попытки оказались тщетны-

ми. На табло с завидным постоянством неизменными оставались

одни и те же цифры: вверху -16:45 24, посредине – 22,5°, а внизу

– 16,7°. Я многократно набирал различные сочетания кнопок (бла-

го их было всего три), менял батарейки, проклиная всё на свете

и себя в первую очередь, и даже возносил смиренную молитву к

Всевышнему. Но цифры, будто издеваясь надо мной, категориче-

ски отказывались менять свои показания. Окончательно отчаяв-

шись, выматерив китайского производителя, немецкую торговлю

(просто под руку попалась), а, заодно поставив и себе неутеши-

тельный диагноз, я уже готов был нести прибор обратно в мага-

зин, но неожиданно вспомнил, что завтра нас должен посетить

мой племянник Дима, который, во-первых, на ты с современной

техникой, а, во-вторых, существенно моложе меня. Как показало

ближайшее будущее, ключевым было слово «моложе».

Гости прибыли точно в назначенное время. Пока накрывался

стол, Дима предложил глянуть, в чём состоит моя проблема. И

вдруг я увидел на Димкином лице улыбку, в которой одновремен-

но уживались растерянность и сочувствие. В руке Дима держал

матовую защитную плёнку, на которой ярко читались до боли зна-

комые цифры: вверху -16:4524, посредине – 22,5°, а внизу – 16,7°.

Апрель, 2020 год

109

В. Золотаревский

«Трубадур»

110

Под знаком короны

Далеко не всегда удаётся утром с уверенностью знать, что

с тобой будет происходить во второй половине дня. Как

раз сегодня был именно такой случай. Мы проснулись довольно

поздно, хотя солнечные лучи настойчиво пытались напомнить

нам о приходе ранней весны. После ряда обычных утренних

процедур каждый занялся каким-то своим делом. Собствен-

но это и делом то назвать было нельзя. В частности я нырнул в

свой лэптоп по какому-то пустяковому поводу. Нужно сказать, в

последние годы приходится всё чаще обращаться за помощью к

этому гениальному изобретению человечества.

Скользя по страницам Всемирной сети, я неожиданно натолк-

нулся на объявление о том, что сегодня в Кёльнской опере состо-

ится премьерный спектакль – опера Верди «Трубадур». Решение

пришло моментально. Нужно попробовать туда попасть, если, разумеется, повезёт. Тут мне придётся сделать два отступления.

Одно – историческое, а второе – меркантильное.

Начну с исторического. Оперный театр в Кёльне впервые по-

явился в 1902 году. Но этому зданию была уготована короткая

жизнь. В результате бомбардировок во время двух мировых войн

строение было полностью разрушено. Уже в 1957 году по проек-

ту архитектора Вильгельма Рипхана на месте сожжённой наци-

стами синагоги было построено новое здание оперного театра.

Справедливости ради следует сказать, что по внешнему виду это

сооружение не может быть отнесено к архитектурным шедеврам.

Проще говоря, в центре города вырос бесхитростный бетонный

прямоугольник. Зато в любой точке зала, насчитывающего 1300

мест, было всё прекрасно видно и слышно, в чём мы могли не-

однократно убедиться. Однако не прошло и полвека, как в 2009

году строительные эксперты пришли к выводу, что при строи-

тельстве использовались асбестовые плиты, пыль от которых

вызывает онкологические заболевания. Здание было немедленно

поставлено на капитальную реконструкцию, которую планиро-

вали завершить в 2013 году. Оказалось, что и при капитализме

тоже бывают долгострои. Реконструкция изрядно затормозилась, а оперные представления в Кёльне и по сей день проходят в так

111

В. Золотаревский

называемом Государственном Доме (830 зрительских мест), куда

мы и отправились испытать свою удачу. В кассу Таня предло-

жила пойти мне одному, так как твёрдо верит в мой фарт. И, как

всегда, оказалась права. Уже спустя 10 минут мы стали счастли-

выми обладателями мест в 3 ряду партера.

Теперь самое время коротко перейти к меркантильному отсту-

плению. Дело в том, что городская администрация предоставила

право получателям социальной помощи, а это мы и есть, приоб-

ретать билеты на оперные спектакли всего за 8 евро на любые

свободные места. Мы, любители оперного искусства, восприни-

маем эту льготу в качестве трогательной гуманитарной акции.

До начала спектакля оставалось ещё больше часа, и мы реши-

ли погулять в Рейнском парке. Благо Государственный Дом на-

ходится в шаговой доступности от набережной правого берега

Рейна. Если в Кёльне не идёт дождь, то здесь всегда хорошо ды-

шится. Однако мы пришли сюда не для прогулок.

Как известно, Джузеппе Верди для своих гениальных компо-

зиций выбирал весьма кровавые сюжеты, в которых персонажи

к концу представления старались в силу разных причин всяче-

ски уничтожать друг друга. Либретто для этой оперы не стало

исключением. И всё же то, что предстояло нам увидеть и услы-

шать, превзошло наши самые смелые предположения.

Всё началось с того, что перед началом спектакля на просце-

ниум вышла интеллигентного вида дама и, несколько смущаясь, сообщила, что польский тенор Арнольд Рутковский, исполня-

ющий роль трубадура Манрико, приболел. У него разболелось

горло. Но, проявляя «невиданное» мужество и героизм, певец за-

явил, что, невзирая на короновирус, он выйдет на сцену и будет

петь. И действительно под увертюру на сцену высыпали все пять

основных исполнителей, которые по необъяснимому замыслу

режиссёра долго молча слонялись по сцене. Кстати о режиссёре.

Им оказался российский оперный режиссёр Дмитрий Черняков, имеющий, как оказалось, довольно внушительный перечень те-

атральных достижений, но в данном случае он продемонстри-

ровал, на наш взгляд, свою полную несостоятельность. Сцена

112

Под знаком короны

представляла собой убогое жилище, которое в разных картинах

(а их было восемь) лишь по информации со светового табло, без

малейших трансформаций, должно было восприниматься зрите-

лями то как замок Кастеллор, принадлежащий графу ди Луна, то как дворец Леоноры, то как двор женского монастыря, а то и

вовсе как цыганский табор. Честно признаюсь – нашего вообра-

жения хватало не всегда.

Костюмеры, нужно сказать, тоже не переработались. Было

ощущение, что все персонажи только-только вернулись с бло-

шиного рынка и не успели переодеться.

Граф ди Луна, напоминавший своим внешним видом деревен-

ского тракториста, в эпизодах, когда ему не нужно было петь, суетливо носился по сцене, едва успевая подтягивать бесфор-

менные штаны, которые так и норовили с него соскользнуть.

Красавица Леонора обольщала бьющихся за неё мужчин корот-

кой в обтяжку серой юбкой, с трудом перемещаясь по сцене на

лабутенах с каблуками высотой не менее15 сантиметров. Ман-

рико был одет на удивление легче всех: почти прозрачная тен-

ниска и джинсы (такое наплевательское отношение к своему

здоровью). Лишь только старая цыганка Азучена, старательно

113

В. Золотаревский

позвякивая бутафорским монистом, обозначила свою нацио-

нальную принадлежность длинным пёстрым платьем в пол.

А ещё нас поразила совсем уж неожиданная режиссёрская

«находка». Все персонажи, вне зависимости от необходимости

их участия в том или ином эпизоде, постоянно находятся на сце-

не. Кто сидит, кто лежит, а кто просто топчется из угла в угол.

Очевидно, по тонкому режиссёрскому замыслу это должно сим-

волизировать неотвратимость карающей руки безжалостной

судьбы. Дошло до того, что убитый в четвёртой картине пси-

хически-неуравновешенным графом ди Луной его начальник

стражи Феррандо так и пролежал на сцене до конца действия.

Причём по некоторым признакам оказалось, что труп был не бу-

тафорский. Однако сюрпризы на этом не закончились.

Перед началом второго действия на авансцену снова вышла

та же дама и, уже едва ли не заикаясь, объявила, что тенор Ар-

нольд Рутковский во втором отделении всё-таки петь уже точно

не сможет. А за него партию Манрико дальше пропоёт дублёр.

Зато, сказала она, Рутковский заверил менеджмент театра, что

он доведёт свою роль до конца, открывая рот синхронно с пени-

ем дублёра…

Тут, признаюсь честно, у меня мелькнула крамольная мысль.

А не боится ли господин Рутковский, что ему просто не выпла-

тят гонорар. Вот и приходиться пускаться во все тяжкие. Правда, с первым актом поляк справился очень даже неплохо, хотя и пел, конечно, не в полную силу. Зато во втором акте всё происходило, как и было запланировано. Рядом со сценой возле первого ряда

была установлена небольшая кафедра, за которой по-хозяйски

расположился тенор-дублёр (оказался, кстати, великолепным

певцом). Старался вовсю. А на сцене в ожидании приближаю-

щегося по либретто смертного часа по-прежнему метался немой

Манрико, старательно артикулируя беззвучным ртом. К концу

второго акта я окончательно запутался кто кого и за что. Как

говорилось в известном фильме: «И сия пучина поглотила их в

один момент. В общем, все умерли».

В итоге, несмотря на всю тяжесть сложившейся ситуации, 114

Под знаком короны

зрители расходились в полном восторге. Оно и понятно – пре-

красный вокал всех исполнителей и дивная музыка. Так что и

композитор не подкачал, хотя мы подловили сеньора Верди на

заимствовании знакомых музыкальных мелодий, правда, из соб-

ственных произведений. А под конец успокою особо впечатли-

тельных читателей - на поклон вышли все относительно здоро-

выми и совершенно невредимыми.

Март, 2020 год

115

В. Золотаревский

С привкусом

души

116

Под знаком короны

Стараниями моей жены наша квартира, в которой мы жи-

вём уже более четверти века, была сразу же превращена

в уютное гнёздышко. Ну, чем ни начало банального женского

романа. Однако речь пойдёт совершенно о другом, хотя моя

жена действительно всегда следила и следит, чтобы жизнь в

доме не превращалась в бытовой хаос. По её мнению каждая

вещь, каждый предмет домашнего обихода должен иметь свою

прописку, своё постоянное место. Для меня же важно, чтобы

нечто вынутое мною на поверхность оставалось там незыбле-

мо, потому как в противном случае мне его уже не обнаружить.

Приходится обращаться за помощью к жене, попадая тем са-

мым в определённую зависимость. Возможно, в этих ловко рас-

ставленных сетях идеального порядка в квартире и заключает-

ся коварный замысел моей дорогой жёнушки.

Так и быть, открою вам ещё одну небольшую тайну. Когда я

что-то ищу во чревах навесных шкафчиков, серванта или пе-

нала, то после этого мне почему-то почти никогда не удаётся

закрывать дверцы, что вызывает соответствующую реакцию

моей благоверной. Ну, не любит она этого. А ещё она не любит

возиться в кухне.

Тут-то я и подобрался к сути короткой истории, которой хо-

телось бы поделиться с вами. Как-то мы решили побаловать

себя налистниками с мясом. Для жителей Украины (бывших

и нынешних) слово «налистник» является вполне обиходным, поскольку им понятно, что налистники – это просто блинчики

с начинкой. Может оно и просто, но как вкусно! Короче, при-

ступили к делу. Жена стала жарить блины, а я, естественно, занялся более ответственным делом – приготовлением начин-

ки. Здесь важно всё. Ингредиенты фарша, его сочность и, са-

мое главное, удачно подобранные специи. Скажу без ложной

скромности, получилось вкусно.

Я вынул из ароматного бульона два больших куска мяса и

расчленил их на удобоваримые ломтики. Справедливости ради

скажу, что не мною отваренное мясо индейки уже стояло на

столе, ожидая своей перекрученной судьбы.

117

В. Золотаревский

Несмотря на наш весьма преклонный возраст, мы по-прежне-

му искренне стремимся слиться в едином порыве с современ-

ной бытовой техникой. Однако в деле перекручивания мяса мы

продолжаем придерживаться консервативных позиций, цепля-

ясь за проверенную веками ручную шнековую мясорубку. Я

хорошо помню, как этим нехитрым механизмом пользовались

мои мама и бабушка. Конструкция мясорубки настолько про-

ста, что за два века практически не претерпела никаких изме-

нений. Разве что чугун, из которого отливали корпус мясоруб-

ки, заменили более лёгким и прочным алюминиевым сплавом.

Итак, я надёжно закрепил эту самую мясорубку на кухонном

столе и перекрутил всё подготовленное мясо. Затем с помощью

разнообразных приправ придал этому фаршу безупречный

вкус. К тому времени меня уже ждала горка золотистых блинов, в которые следовало упаковать мой дивный фарш. Налистники

получились просто превосходные. «Но при чём же тут кулебя-

ка?», - спросите вы. И будете, как всегда, правы. А всё очень

просто. Оказалось, что фарша получилось значительно больше, чем можно было натолкать в испечённые блины. По решению

семейного совета остатки фарша были подвергнуты ударной

заморозке в морозильной камере нашего холодильника.

Несколько дней спустя жена произнесла печальным голосом:

«Завтра опять нужно что-то готовить». И тогда-то мне пришла

в голову идея использовать мой замороженный безупречный

фарш и самому (!) приготовить кулебяку. В глазах супруги чи-

талось плохо скрываемое недоверие. Но я с нагловатой улыбкой

бодрым голосом заявил: «Завтра у нас к обеду будет кулебяка».

С этими словами я бросился к холодильнику, вытащил превра-

щённый в камень мой безупречный фарш и присел к компью-

теру, зная, гугл мне поможет. На запрос – «рецепт кулебяки»

я получил десятки сайтов, в которых подробнейшим образом

описывались способы приготовления различных кулебяк. Ку-

линарные секреты самых крутых хозяек сыпались на мою го-

лову как из рога изобилия. Наибольшее впечатление еа меня

произвели приведенные рецепты многослойных кулебяк. И всё

118

Под знаком короны

же я остановился на самом вкусном и самом, что немаловажно, простом рецепте бабушки Эммы.

Воодушевлённый этой простотой, я сбегал утром в магазин

и купил готовое дрожжевое тесто. Дождавшись ухода из дома

моей дорогой жены, я приступил к делу. Мне некомфортно за-

ниматься каким-либо новым для себя делом под пристальным, пусть и самым доброжелательным, вниманием. Преферансисты

меня поймут: «Жена и скатерть – враги пасьянса». Но дело, ко-

нечно же, не в этом. Мне просто хотелось сделать сюрприз.

Итак, раскатав тесто, я обрезал его края, которые в даль-

нейшем послужат для украшения пирога. Я думаю, такое об-

резание не повредит чисто русскому блюду. Затем я отправил

раскатанный лист теста в фаянсовую посудину, на него тол-

стым слоем уложил мой безупречный фарш и закатал борта.

Наконец я смог дать волю своей фантазии.

В ход пошли те самые обрезки, которые подобно змеям в

художественном беспорядке покрыли открытую поверхность

фарша. И последний штрих мастера – при помощи специаль-

ной кисточки все видимые места теста были смазаны взбитым

119

В. Золотаревский

яйцом. Теперь это произведение кулинарного искусства отпра-

вилось в разогретую до 200 градусов духовку, где по совету

бабушки Эммы пробудет полчаса.

Нелегко мне было выдержать это время, зато, когда вытащил

своё детище из пышущей жаром духовки (Какой ужас!), я был

вознаграждён сполна. Передо мной лежало нечто прекрасное, сверкая своими лакированными контурами и извивами, запол-

няя всё кухонное пространство своим манящим ароматом. И

тут я услышал урчание замка входной двери. «Заходи, захо-

ди!», - игривым тоном приветствовал я жену. Раздувая ноздри, она пошла на запах. Ну, что вам сказать? Половина кулебяки

исчезла под наше урчание и причмокивание. Получившийся

пирог удовлетворил бы самого придирчивого гурмана. «Боже, как вкусно!», - воскликнула она. Но мне этого было мало. Я

хотел слышать это ещё и ещё. Поэтому попытался подлить

масло в огонь, хвастливо заявив: «Всю душу, можно сказать, вложил в это едово!». В ответ услышал: «Оттого так вкусно, что с привкусом души».

Май, 2020 год

120

Под знаком короны

Ксюша и очки

121

В. Золотаревский

Врядли найдётся такой человек, который не был бы знаком

с популярным, как сейчас говорят, мемом, изображающим ста-

рушку, ищущую свои очки, мирно сидящие у неё на носу. Вы

скажете, что это банальная ситуация не заслуживает даже до-

полнительного упоминания о ней. И всё же в связи с этим Арка-

дию захотелось поделиться одним забавным эпизодом, который

легко мог случиться и с ним, но всё-таки произошёл не с ним, а

с его женой Ксюшей.

К сожалению, известная фраза из басни Крылова «Мартышка

к старости слаба глазами стала» с годами становилась для них

всё более актуальной, в точности олицетворяя сложившуюся ре-

альность. Уже лет 10 тому назад глазам Аркадия потребовались

протезы. Родные хрусталики в плановом порядке были успеш-

но заменены искусственными. И это на фоне открытоугольной

глаукомы, обнаруженной ещё раньше. Не зная ничего об этом

диагнозе, Аркадий обратился к специальной литературе и обна-

ружил, что глаукома – это прогрессирующее заболевание, свя-

занное с повышением внутриглазного давления, приводящее по-

рой к полной слепоте. Теперь некоторые знания появились, но

оптимизма они не добавили. Однако, благодаря усилиям немец-

ких врачей, Аркадий продолжает довольно успешно пользовать-

ся оставшимися возможностями своих глаз.

Что же касается Ксюши, то тут ситуация сложилась поху-

же. Несколько лет тому назад у неё в левом глазу обнаружи-

ли необратимое нарушение функции макулы – точки, которая

обеспечивает необходимую остроту зрения. Это заболевание

в офтальмологии называется «возрастная макулярная дегене-

рация». От одного названия становится тоскливо. Короче, если

говорить по-простому, то Ксюша практически потеряла левый

глаз. Вдобавок ко всему и правый глаз оказался не сильно хоро-

шим. Нет, её глаза для Аркадия оставались по-прежнему пре-

красными, но пользоваться ими без помощи довольно слож-

ной оптики было нельзя. Поэтому они заказали Ксюше весьма

дорогие очки, которые позволили относительно легко прими-

риться с возникшей проблемой. Кроме того, эти очки давали

122

Под знаком короны

возможность использовать их как для чтения, так и для даль-

новидения. Хотя они часто вспоминали с улыбкой слова мамы

Аркадия о том, что ухудшение зрения имеет и определённые

преимущества: всё вокруг кажется красивым и практически не

имеет недостатков!

Так что всё было бы терпимо, если бы не одно, вроде бы пу-

стяковое, обстоятельство. Благоприобретенная (!) возрастная

зрительная недостаточность всё чаще стала приводить к бес-

смысленным поискам различных якобы утерянных предметов.

Вещи пропадали прямо из-под рук. Создавалось впечатление, что они затеяли игру в прятки, которая не оставляла разыски-

вающим никаких шансов на благополучный результат. И тут

дело было не только в зрении, но ещё и склероз, как говорится, крепчал. Загадочно исчезал мобильный телефон, легкомысленно

перемещались в пространстве, демонстрируя чудеса телепорта-

ции, ключи, только что брошенные на тумбочку в коридоре, но

чаще всего Аркадий и Ксюша занимались поиском своих очков.

Только у Аркадия их было четыре пары: одни - для чтения, дру-

гие - для дали, третьи - для работы на компьютере и, наконец, четвёртые - солнцезащитные.

Очки исчезали, как тени в пасмурный день. В результате дли-

тельных поисков их всё же удавалось обнаружить в самых нео-

жиданных местах – вплоть до холодильника.

Перестала помогать так называемая память рук, которой Ар-

кадий всегда гордился. Он мог, к примеру, годами не играть в

настольный теннис или на бильярде, но стоили ему взять в руку

ракетку или кий, как эта самая память рук давала возможность

быстро вернуться к прежнему уровню игры. Кроме того, обычно

руки Аркадия точно помнили, где находится оставленный им

без надлежащего присмотра тот или иной предмет.

На этот день, о котором пойдёт речь дальше, у них были раз-

ные планы. У Аркадия после длительного перерыва, связанно-

го с эпидемией коронавируса, на сегодня был назначен первый

визит к массажисту. Памятуя о своей ущербности в домашней

ориентации, он попросил Ксюшу подготовить ему с собой под-

123

В. Золотаревский

ходящие простыню и полотенце.

Быстро справившись с этой нехитрой задачей, Ксюша отпра-

вилась на давно запланированную деловую встречу. Некоторое

время спустя раздался телефонный звонок. По встревоженному

Ксюшиному голосу Аркадий понял – что-то случилось. Ока-

залосьлось, что она не смогла найти в сумке свои знаменитые

очки, а потому просит поискать их дома. Аркадий невозмутимо

предложил порыться в сумке ещё раз, зная не понаслышке глу-

бинные возможности этого барахлохранилища. В ответ услы-

шал едва сдерживаемое: «Я это сделала уже трижды».

Аркадий безропотно приступил к поискам. За час ему удалось

перевернуть дом вверх дном, но всё было безрезультатно. Един-

ственное, в чём ему удалось удостовериться, это в идеальной чи-

стоте даже самых недоступных уголков квартиры. Аркадий по-

нимал, что продолжать поиски бессмысленно. Он с философским

спокойствием рисовал картину происшедшего. Ксюша, как всегда, едучи в транспорте, увлечённо читала. Вагон остановился, и две-

ри открылись.

Это как раз и была нужная остановка. Ксюша подхватилась и

успела выскочить, а очки, Аркадий был в этом уверен, остались

лежать на сидении. Он был человеком деятельным, а потому, бы-

стро дозвонившись до городского бюро находок, выяснил, что к

ним следует обратиться лишь спустя 2-3 дня. После этого Арка-

дий перезвонил Ксюше, доложился о неутешительных резуль-

татах своих поисков, попытался, как мог, её успокоить, брякнув

напоследок набор банальных благоглупостей. Дескать, не в день-

гах (имелось ввиду потерянных) счастье и, что отрицательный ре-

зультат – тоже результат, отправился на массаж.

День был жарким. Физиотерапевтический кабинет находился

в двух шагах от дома. Поэтому, подхватив подготовленный Ксю-

шей пакет с полотенцем и простынею, Аркадий выскочил налег-

ке и предстал пред ясны очи молодой турчанки. Она улыбнулась

ему так, будто ждала его всю жизнь. Взяв принесенный пакет, она вынула из него простынь, постелила её на лежак, сверху по-

ложила пакеты с горячим фанго и предложила Аркадию на них

124

Под знаком короны

прилечь. Напевая какую-то нехитрую восточную мелодию, мас-

сажистка укутала его, сделав похожим на египетскую мумию, и

дополнительно, очевидно для красоты, ещё прикрыла принесен-

ным махровым полотенцем. Из уже опустошённого пакета нео-

жиданно выскользнул знакомый футляр с Ксюшиными очками.

Июль, 2020 год

125

В. Золотаревский

„Braun“

126

Под знаком короны

Аркадий Петрович стоял в спальне перед зеркалом трёх-

створчатого платяного шкафа, с отвращением разгля-

дывая своё нелепое отражение. Ему в глаза заглядывал очень

пожилой человек корпулентного телосложения с выдающимся

животом, не оставляющим никаких сомнений по поводу аппети-

та его владельца. Тело его венчала крупная голова, начисто ли-

шённая какой бы то ни было растительности, зато безжалостно

украшенная следами разгулявшегося псориаза. Голова, как ги-

гантская опухоль, сидела прямо на плечах, которые всегда вы-

зывали недоумение ортопедов, поскольку левое плечо было за-

метно меньше правого. А теперь скажите мне, мог ли человек

с такой внешностью радоваться очередному пришедшему дню?

Вы скажите – нет, а я скажу (мне же лучше знать) – да. Ему это

удавалось и легко!

В остальном Аркадий Петрович был весьма симпатичным и

даже обаятельным человеком. Он был неглуп, остроумен и до-

статочно образован. Его отличало бескорыстное желание прихо-

дить на помощь при малейшем признаке необходимости в ней.

Как однажды сказал его давний приятель: «Ты по-прежнему ре-

шаешь человеческие судьбы». На протяжении всей своей долгой

жизни Аркадий Петрович был окружён множеством людей, с ко-

торыми его связывали разной степени приятельские или друже-

ские отношения, бережно поддерживаемые и сохраняемые им, если только в это не вмешивалась, так называемая, естественная

убыль. Этот термин во время пандемии стал употребляться в

противовес выражению «смертельный исход от коронавируса».

С возрастом Аркадий Петрович стал всё чаще и чаще мыс-

ленно оглядываться назад. Не в попытке более тщательно раз-

глядеть то, на что, возможно, не обратил должного внимания

раньше, и не под тревожным влиянием мании преследования.

Нет. Ему просто приятно было лишний раз (почему, собственно, лишний?) убедиться, что память способна без существенных ис-

кажений возвращать его даже на 60-70 лет назад. Такие случаи

уже бывали, что приводило в восторг и изумление его жену. Вот

и сейчас, не известно почему, он припомнил, что его поросших

127

В. Золотаревский

лёгким пухом щёк впервые коснулось лезвие безопасной бритвы

в канун 1 сентября 1955 года. Это был уже десятый класс, и очень

хотелось выглядеть перед девчонками настоящим мужчиной.

На смену так называемой бритве «опасной» пришла брит-

ва «безопасная». Она представляла собой т-образный станок с

головкой, в которую вставлялись сменные одноразовые лезвия

фирмы «Нева». В те годы опасные бритвы фирмы «Жилетт» сто-

или довольно дорого, а приобрести их можно было лишь на тол-

кучке из неиссякаемых трофейных источников.

Так, совершенно неожиданно, тема удаления волос с лица за-

владела Аркадием Петровичем. Почти гамлетовская проблема

– брить или не брить, точнее, чем брить. Память услужливо на-

катывала волны воспоминаний, так или иначе связанных с этим

процессом. Он припомнил, что на углу улиц Владимирской и

Ленина находилась гостиница «Театральная», первый этаж кото-

рой занимала модная в ту пору парикмахерская. В ней работали

три мастера. Некая дама, голову которой «украшал» гигантский

шиньон, мрачного вида брадобрей Геннадий, обслуживающий

футболистов киевского «Динамо» и цирюльник с редкой фами-

лией Кац, пользующийся у модной молодёжи заслуженной сла-

вой. Это был шарообразного вида человек с глянцевым черепом.

На нём едва сходился поскрипывающий крахмальной белизной

халат, рукава которого он обычно закатывал выше локтя, обна-

128

Под знаком короны

жая густую золотистую поросль.

К мастеру Кацу всегда была очередь. Дабы не торчать там ча-

сами, ему можно было позвонить, и он (ориентировочно цикл

обработки клиента длился 45 минут) называл время, когда сле-

довало появиться, о чём предусмотрительно предупреждал оче-

редь. Этот сервис был установлен им же, и никто не роптал. Ког-

да наступала очередь Аркадия, он усаживался в уютное кресло, и начиналось священнодействие. Мойка, стрижка, сушка, уклад-

ка, иногда бриолин и, наконец, бритьё. За считанные секунды

лицо, покрытое толстым слоем ароматной мыльной пены, пре-

вращалось в маску белого клоуна. В руке мастера после правки

на толстом кожаном ремне, тревожно поблескивая, появлялась

та самая бритва «Жилетт». Уже спустя несколько минут, кожа

лица Аркадия после горячего компресса (одно из самых прият-

ных воспоминаний тех лет) становилась нежнее попки младен-

ца. Теперь важно было не пропустить момент, кода Кац произ-

носил сакраментальную фразу, венчающую процедуру: «Вас

освежить?». Аркадий вообще не терпел запах одеколона. Тем

более, что тогда выбор был и вовсе невелик: для рядового клиен-

та - «Тройной», а для избранных – «Шипр». Впрочем, от обоих

смрад был невыносимый.

Аркадий посещал Каца раз в месяц. А бриться то нужно было

ежедневно, тем паче, что щети-

на росла, как трава на англий-

ском газоне. По случаю по-

лучения успешного аттестата

зрелости родители подарили

Аркаше электробритву «Мо-

сква» с двумя головками, вну-

три которых находились ст-

ригущие вращающиеся ножи.

Разумеется,

электробритвы

выбривали не так чисто, как

безопасные бритвы, и уж тем

более – хуже бритв опасных.

129

В. Золотаревский

Зато электробритву можно было использовать даже в туалете, совмещая приятное с полезным. Тут Аркадий надолго задумал-

ся, пытаясь решить для себя, что в данной ситуации можно было

считать приятным, а что - полезным. Как бы то ни было, но эта

привычка осталась у него на всю жизнь. Менялись только туале-

ты и, как сейчас говорят, гаджеты.

Услужливая память перенесла мысли Аркадия Петровича в

лето 1972 года. Рижское взморье. Дубулты. Дом творчества пи-

сателей, где Аркадий с женой проводили свой отпуск. Там они

познакомились с выдающимся украинским писателем-фанта-

стом Влади́миром Никола́евичем Владко. Это был, как им тог-

да казалось, очень пожилой человек, слегка прихрамывающий, щеголевато опирающийся на изящную трость с серебряным на-

балдашником, что придавало его виду особый аристократизм.

Дорогой костюм-тройка из тонкой шерсти сидел на нём безу-

пречно, а старческую шею игриво прикрывал яркий шёлковый

платок. Владко отдыхал в Дубултах с женой Мариной, которая

была младше его лет на 30. Это совершенно не мешало Влади-

миру Николаевичу навязчиво оказывать знаки внимания краса-

вице-жене Аркадия, ничуть не смущаясь при этом его присут-

ствия. Создавалось впечатление, что Марину это тоже никоим

образом не смущало. Как ни странно, но эти вольности даже

придавали некоторую пикантность в общении с ними. Владко

было широко образованным человеком, побывал в разных стра-

нах и был при этом умелым рассказчиком. С ним было интерес-

но. Иногда они зазывали нас к себе в номер на кофеёк. Марина

без видимого энтузиазма исполняла роль гостеприимной хозяй-

ки, а Владимир Николаевич уютно устраивался в своём кресле.

И тут же, не дожидаясь особого приглашения, ему на колени за-

прыгивал любимец семьи – чёрный карликовый пуделёк.

Однажды Аркадий застал Владимира Николаевича за бритьём.

В его руках как-то очень по-домашнему урчал изящный прибор, неторопливо скользя по щеке стареющего денди. На Аркадия это

произвело впечатление. Оказалось, что Владко недавно вернулся

из ФРГ, где и приобрёл электробритву фирмы «Браун». Конструк-

130

Под знаком короны

ция бреющей головки в ней принципиально отличалась от того, что до сих пор приходилось видеть. Неожиданный эффект не

остался незамеченным, и Владимир Николаевич любезно пред-

ложил Аркадию апробировать бритву. С тех пор необходимость

раздобыть нечто подобное стало для Аркадия идеей фикс.

И, как это часто бывает в жизни, по возвращении в Киев он

узнал, что харьковский завод электроаппаратуры «Эхо» присту-

пил к серийному выпуску новых электробритв «Харьков-100», очень напоминающих по принципу работы немецкую бритву

«Браун». Аркадий подсуетился (а тогда в мире поголовного де-

фицита иначе было нельзя) и довольно быстро стал счастливым

обладателем новинки. Стригущий механизм был устроен так, что волосы, проходя через крохотные отверстия тонкого непод-

вижного ножа, срезались дисковым подвижным ножом, совер-

шающим помимо вращательного ещё и колебательное движение.

Электробритва «Харьков-100» служила Аркадию Петровичу

верой и правдой на протяжении долгих лет, пока они с супру-

гой не переехали на постоянное место жительства в Германию.

Здесь, оказавшись однажды в огромном магазине бытовой тех-

ники «Сатурн», Аркадий Петрович забрёл в отдел электробритв.

Голова пошла кругом. Только фирма «Браун» была представлена

десятком различных моделей, на любой вкус и цвет. И вдруг он

увидел ту самую, которая почти четверть века назад так запала

ему в душу. Цена уже не играла решающей роли. Круг замкнул-

ся. Он стал владельцем замечательной электробритвы «Браун».

Аркадий Петрович по-прежнему стоял в спальне перед зерка-

лом трёхстворчатого платяного шкафа, с отвращением разгляды-

вая своё нелепое отражение. Ему вспомнился очаровательный

мультфильм «38 попугаев», где длину удава удалось измерить в

попугаях. И его, как и того самого удава, посетила мысль, ко-

торую он, стоя перед зеркалом, напряжённо думал. И вот, что

надумал. Оказалось, что жизнь Аркадия Петровича может быть

измерена всего тремя-четырьмя моделями электробритв.

Июнь, 2020 год

131

В. Золотаревский

От автора

Уже восемь месяцев человечество находится под гибельным

прессингом эпидемии COVID-19. Коронавирус кардинально из-

менил жизнь в большинстве стран мира. Последствия пандемии

существенно повлияли не только на состояние здоровья людей, населяющих эти государства, но также на их экономику, поли-

тику, науку, спорт, культуру и многое другое.

Можно с большой долей уверенности утверждать, что об-

рушившаяся на земной шар пандемия вирусного заболевания

COVID-19 разорвала диалектическую составляющую развития

земной цивилизации, разделив её планомерный ход на «до» и

«после». Хочется верить, что после того, как объявленная ВОЗ

пандемия задохнётся и прикажет оставшимся долго жить (ког-

да-нибудь же это случится), мир существенно изменится. Сло-

жившийся в новых условиях положительный опыт работы на

так называемой «удалёнке» даёт все основания полагать, что в

самом ближайшем будущем во многих отраслях промышленно-

сти, науки и культуры этот способ станет доминирующим. Та-

кие же изменения, наверняка, произойдут и в сфере образова-

ния. Уже сейчас занятия в большинстве школ и высших учебных

заведений проводятся как видеоконференции в режиме реально-

го времени при помощи программы Zoom, что позволяет соблю-

дать в условиях эпидемии установленные правила социального

дистанцирования.

Однако главная беда заключается в том, что люди охвачены

страхом перед нависшей над населением земного шара неуправ-

ляемой инфекцией. Люди в большинстве своём поражены не

только новым коронавирусом, но и доселе неизвестным забо-

леванием – коронавирусным синдромом. Этот коронавирусный

синдром с невероятной скоростью стал распространяться, как

пламя в иссушенной степи, благодаря хорошо проплаченной ис-

терике средств массовой информации. Даже трудно себе пред-

ставить, откуда на планете Земля появилось такое количество

безапелляционных экспертов в областях медицины, биологии и

вирусологии. Радио, телевидение, газеты дружно вопиют: «Кара-

132

Под знаком короны

ул! Спасайся, кто может», сея панику и разрушая в людях пусть

зыбкий, но всё же иммунитет, лишая даже малейшей возможно-

сти сопротивляться навалившейся заразе. Невольно возникают

грешные мысли: соответствуют ли действительности публику-

емые цифры, отражает ли статистическая картина уровню раз-

разившейся эпидемии, и случайны ли доведенные до сознания

людей масштабы пандемии COVID-19. А пока коронавирусный

синдром продолжает свою разрушительную работу.

1 августа 2020 год

133

В. Золотаревский

Оглавление

Под знаком короны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 2

Зимний этюд . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 58

Ёлка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 62

Письмо из прошлого . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 66

Пирново . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 72

“Ракушка“ в Мариинском парке . . . . . . . . . . 76

Как я не встретился с Иосифом Бродским . . 84

Ангелы мои. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 92

Сон в руку . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 96

“De’Longhi“ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 100

Под градусом . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 106

Трубадур . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 110

С привкусом души . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 116

Ксюша и очки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 121

“Braun“ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 126

От автора . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 132

134

Под знаком короны

ВАЛЕРИЙ ЗОЛОТАРЕВСКИЙ

Под знаком короны

Безответственный редактор – Валерий Золотаревский

Художественная графика – Ирина Радченко (стр. 4 и 94) КЁЛЬН 2020

135