Валерий ЗолотареВский

МОЙ КЁЛЬН

ПУТАННЫЕ ЗАМЕТКИ

2017 год

В. Золотаревский

Весь отражен простором

Зеркальных рейнских вод,

С большим своим собором

Старинный Кельн встает.

Генрих Гейне

Эта книжка не просто про Кёльн, а про мой Кёльн, про

самые интересные, на мой взгляд, и памятные места в этом

полюбившимся мне городе. Эти знаменательные для меня

точки на карте города, о которых пойдёт речь, так или ина-

че связаны с нашей жизнью здесь. Далеко не все они пре-

тендуют на историческую или культурологическую значи-

мость. Но почти все они важны для понимания того, где

делал остановки (порой весьма продолжительные) скорый

поезд нашей кёльнской жизни.

Решение написать заметки о Кёльне возникло в силу того,

что этот город покорил меня как-то сразу, без какой бы то

ни было серьёзной предварительной подготовки. Покорил

практически с первого пусть даже поверхностного знакомс-

тва. Меня интриговала двухтысячелетняя история города,

восхищали многие определяющие его лицо исторические

здания и памятники. Завораживала та особая кёльнская

атмосфера, которую создавало упорядоченное вавилонское

столпотворение населяющих его жителей. Мне пришлась

по душе их простота и демократичность. Хотя, должен при-

знаться, что из-за недостаточного знания немецкого языка

вынужден был в большинстве случаев ограничивать себя

кругом русскоязычного общения.

Впервые я оказался в Кёльне ещё в 1989 году. Мы с же-

ной приехали в Германию по приглашению её младшего

кузена, который тридцать лет тому назад (в 12-летнем воз-

расте) уехал с семьёй из Украины в Европу. Он и его суп-

руга оказались милейшими людьми. Мы утопали в мягких

объятиях их безграничного гостеприимства. По их пред-

ставлениям мы прибыли из голодной и нищей страны, а

тогда это во многом соответствовало действительности, что

и определило их стратегию и тактику поведения по отно-

шению к нам – их дорогим (для них в буквальном смысле

этого слова) гостям. Нас осыпали подарками, кормили, как

на убой, и ошеломляли тщательно продуманной туристи-

ческой программой. Мы поездили по странам Бенилюкса,

Мой Кёльн

побывали в Париже и познакомились со многими близле-

жащими немецкими городами. Так в моё сердце пробрался

и остался в нём навсегда город на Рейне, город с двухтыся-

челетней историей, называвшийся при его возникновении

Колонией Клавдия и алтарь Агриппинцев, ставший впо-

следствии просто Кёльном.

Сегодня Кёльн, прошедший грандиозный историчес-

кий путь от крохотного поселения убиеров на левом берегу

Нижнего Рейна до мегаполиса с миллионным населением

в самом центре Европы, является одним из самых приме-

чательных городов Европы.

В главах этой книжки я попытался приобщить читате-

ля к когорте наиболее любознательных гостей Кёльна, по-

корённых загадочным обаянием древнего города. Кроме

того, книга изобилует множеством фотографий, в основном

сделанных автором. Они выполняют лишь вспомогатель-

ную информационную функцию, никоим образом не пре-

тендуя на художественную ценность.

Отъезд

Но прежде чем перейти к подробному разговору о полю-

бившемся городе, я думаю, что было бы уместно коротко

рассказать о нашем отъезде в Германию на постоянное

место жительства.

В те годы, а речь пойдёт о начале 90-х, жизнь в Украине

превратилась в постоянно действующую головоломку. Ме-

нялись не только бытовые условия, разумеется, к худшему,

но и, как в детском калейдоскопе, ежедневно, менялись

в «незалежний» законы, которые просто загоняли страну

и народ, живущий в ней, в тупик. Безвозвратно исчезали

благополучные в прошлом заводы, фабрики и институты,

на месте которых, как грибы, вырастали разнообразные

коммерчиские предприятия и развлекательные центры.

Люди получали зарплату мешками обесцененных бума-

жек, за которые ничего толком нельзя было купить. При-

лавки, как беззубые стариковские рты, ощеривались на

покупателей своими пустыми внутренностями. Напрочь

исчезли такие слова, как приобрести или купить. Их есте-

ственным образом заменили – раздобыть или достать.

Но самое страшное, что ко всему этому мы как-то

В. Золотаревский

приспособились, а многое даже перестали замечать. И

вот на таком нешуточном фоне пророчески прозвучало:

«ЕХАТЬ НАДО!».

Отъезд был назначен на 3 января 1994 года. Прошла

череда «отвальных» и неотвратимо настал час отъезда. В

этот день в Киеве была ужасная погода. То ли минус, то

ли плюс. Под ногами чавкала каша грязного полурастаев-

шего снега, а с неба непрерывно сыпался то ли дождь, то

ли снег. Да и глаза у большинства были на мокром месте.

В 9-00, как и было запланировано, автобус отъехал. А уже

посреди ночи 5 января нас выгрузили вблизи Дортмунда

в лагере Унна Массен – месте нашего предварительного

пребывания. Две недели, проведенные здесь, невзирая на

вполне понятное стрессовое состояние, напоминали луч-

шие курортные денёчки. По утрам сквозь стёкла окон тёп-

лым дыханием нас будили импортные солнечные лучи.

На термометре, висящем над входом, +15 градусов. Вокруг

стояли деревья, игриво переливаясь своими изумрудными

кронами. Сочные цветущие кусты и россыпь яркого разно-

цветья анютиных глазок. Райские кущи, да и только! Это

был очень символичный контраст между ненастьем, кото-

рое мы только покинули, и тем, что нас встретило здесь. К

концу второй недели нам сообщили, что сказочный каран-

тин закончился, и назначили день отправки в Кёльн.

Фортуна

После такого условного карантина в Уна-Массен всех пре-

тендующих на постоянное место жительства в Кёльне рас-

пределяли по городским общежитиям. Эти жилища предна-

значались для временного в зависимости от удачи (краткого

или долгого ) пребывания так называемых контингентных

беженцев. Так по официальным документам пафосно и од-

новременно жалостливо называли всех нас, прибывших в

Германию по еврейской квоте. Наихудшим вариантом счи-

талось распределение на небольшой голландский теплоход,

расположившийся в уютной гавани Мюльхайма. Главным

недостатком пребывания на теплоходе было то, что у нас вы-

считывали ¾ социального пособия, оставляя только карман-

ные деньги – около 120 марок. При этом по иронии судьбы

это судёнышко называлось «Фортуна».

Мой Кёльн

Первое пристанище в Кёльне –

место стоянки теплохода «Фортуна»

Теплоход «Фортуна»

В. Золотаревский

Как это ни странно, должность капитана занимала пыш-

ная крашеная блондинка, напоминающая преуспевающую

буфетчицу советских времён, видимые достоинства кото-

рой с трудом вписывались в синюю с золотыми пуговица-

ми униформу. Она провела с нами установочную беседу, из

которой мы чётко поняли лишь одно слово «орднунг», и, не

скрывая презрительной мины, вручила ключ от каюты, где

мы должны были, как позже выяснилось, обретаться около

двух месяцев. Каюта представляла собой крохотную двух-

местную кабину, правда, с душем и туалетом. Всё было до-

статочно комфортно, но находиться в ней можно было толь-

ко лёжа.

На теплоходе нам было гарантировано специфическое

трёхразовое питание. Утром и вечером кофе-чай и бутер-

броды с колбасой или сыром, а днём полноценный обед из

трёх блюд. Уже через неделю казавшиеся на первых порах

такими вкусными бутерброды просто не лезли в горло, а

однообразие обедов вызывало тоску и греховное уныние.

Но главной проблемой был тот самый пресловутый «орд-

нунг», что особенно остро ощущалось в обед. На обеденное

время нам выделялось всего полчаса. Те, кто опаздывал к

обеду даже на 5 минут, находили уже пустые столы и, ес-

тественно, лишались обеда. Это означало, что нужно было

обедать за свои деньги, которых просто было недостаточно.

В нашем распоряжении оставались лишь карманные де-

ньги. А поскольку начальный период нашей иммигрант-

ской жизни требовал в первую половину дня интенсивной

беготни по всяким официальным учреждениям, языковым

курсам и жилищным управлениям, то мы довольно часто

оставались без обеда.

При входе с трапа на палубу глаза упирались в доску

объявлений, где с подкупающей доступностью висели клю-

чи от кают. Уходя по делам, следовало повесить свой ключ

на крючок с номером каюты. Это открывало заманчивые

перспективы для желающих посетить ваши апартаменты

пока, как говорится, не все дома, что в дальнейшем и под-

твердилось.

Контингент на корабле, надо сказать, был достаточно

пёстрым. Тут был и небольшой цыганский табор, и предста-

вители чёрного континента, и очень активные беженцы с

Мой Кёльн

жёлтого Востока, и мы, ментально забитые контингентные

беженцы, привыкшие жить под девизом – «не высовывать-

ся». Особенно выделялся птичий клёкот не то китайцев, не

то вьетнамцев. Какие только языки и наречия здесь можно

было услышать (только не немецкий). Настоящее Вавилон-

ское столпотворение.

И всё-таки, уже спустя несколько дней, удавалось, вы-

работав неустойчивый иммунитет к салонному бедламу,

забившись в угол, обсуждать с русскоязычными коллегами

по иммигрантской жизни жалкие личные достижения за

каждый прошедший день. Особо котировалась тема – по-

иск жилья. Чемпионом в этом виде иммигрантского много-

борья был немолодой человек утомлённого облика с лицом,

отягощённым напряжённой приветливостью. Он, этот наш

единственный, утверждали всезнающие в режиме довери-

тельного шёпота, обладал списком всех жилищных кон-

тор города. Я долго пробивал дорогу к сердцу держателя

квартирных акций, но, как оказалось, ларчик открывался

просто. Такой список в городском жилищном управлении

мог получить любой желающий. Мешало этому лишь не-

знание немецкого языка. Правда, наш единственный тоже

не владел им в совершенстве, зато он прекрасно говорил

на идиш, который немцы понимали, считая его каким-то

чудным мало известным диалектом.

Спустя два с половиной месяца нам предложили пересе-

литься в общежитие, расположенное на улице с устраша-

юще-многозначительным названием – Шлейдорнвег, что

в переводе на русский означает терновый путь. Несмотря

на это в общежитии оказались вполне приличные условия,

что позволило нам пробыть здесь около трёх месяцев.

Общежитие. Шпермюль

Так в Германии называются живописные кучи выбро-

шенной на улицу отслужившей домашней утвари. Я ре-

шил начать с упоминания об этом, поскольку условия про-

живания в нормальном общежитии уже позволяли при

определённой расторопности извлечь из этих вещевых ай-

сбергов что-то полезное для дома, для семьи. Однако более

подробно я хотел бы к этому вернуться позднее.

Общежитие размещалось в двухэтажном здании бывшего

В. Золотаревский

небольшого загородного отеля, расположенного в живопис-

ном районе города Юнкерсдорфе. По сравнению с други-

ми известными нам общежитиями предложенный вариант

был, несомненно, наилучшим. К примеру, мы знали, что

в одном из мест размещения иммигрантов люди жили в

огромном спортивном зале, разгороженном подвешенными

простынями.

Общежитие на улице Шлейдорнвег

Нам же выделили на втором этаже небольшую комна-

ту с туалетом и душем, которую жена быстро превратила

в уютное обиталище. Кухня, рассчитанная на несколько

семей, находилась рядом в коридоре напротив. Нашими

ближайшими соседями оказались многодетные турецкие

семьи. Перед дверьми комнат валялось огромное количес-

тво грязной обуви. Чистоту и порядок они поддерживали

только внутри своего жилья. Коридор и кухня находились

вне зоны их внимания и заботы. Плиты пребывали в ужа-

сающем состоянии. Конфорки, залитые застывшим жиром,

Мой Кёльн

сохраняли на себе отвратительные следы кухонного свин-

ства, а мусорные вёдра выносились только под нашим на-

жимом. Поэтому кухня безраздельно принадлежала огром-

ным чёрным, будто лакированным, тараканам. Со време-

нем моей жене удалось, установив периодичность уборки,

потеснить эту кухонную живность.

Кроме нас здесь жили ещё несколько русскоговорящих

семей, что невольно сближало, вопреки якобы существую-

щей конкуренции в получении полезной информации. Но

после двух-трёх рюмок (а как без этого? - никак) во время

коллективных застолий всё тайное становилось явным. Так

выяснялось, какие есть в городе русскоговорящие врачи,

где и что можно наиболее выгодно купить, или даже, что

можно заполучить вообще бесплатно. Особенно живой ин-

терес к этому проявлял наш сосед Миша, который из всего

многообразия словарного запаса немецкого языка твёрдо

освоил лишь слово «костенлос», что означает – бесплатно.

Выяснив, что можно чем-то завладеть костенлос, то есть на

халяву, его энергия достигала критического максимума.

«Его глаза / Сияют. Лик его ужасен. / Движенья быстры.

Он прекрасен, / Он весь, как божия гроза». В такой момент

лучше не стоять у него на пути. Так за ним и закрепилась

кличка Миша-костенлос. На самом же деле, он и его жена

Валя были симпатичными людьми, проявляя при общении

даже необъяснимую застенчивость.

В подвальном этаже жила ещё одна семейная пара из

Украины – Гриша и Лариса. Это были уже немолодые

люди, приехавшие в Германию большой семьёй, которая,

как показали дальнейшие годы, активно разрасталась и

достигла, в конце концов, почти 50-и человек. Гриша и Ла-

риса прославились своим ненавязчивым гостеприимством.

И, несмотря на условия временного проживания, Лариса

демонстрировала чудеса хлебосольства и кулинарного мас-

терства. Как сейчас сказали бы – это была её фишка. Когда

бы к ним ни приходили гости, будь то их дети или много-

численные родня, или соседи по общежитию, её никогда

нельзя было застать врасплох. Уже через полчаса комнату

заполняло весёлое и аппетитное застолье. Многие с удо-

вольствием вспоминают эти посиделки и по сей день.

А вот теперь, я, как и обещал, возвращаюсь к таинствен-

ному слову «шпермюль». Вечерами наиболее активные

В. Золотаревский

обитатели общежитий выходили на охоту. Напоминаю,

«шпермюль» в переводе означает крупногабаритный му-

сор. В Германии во времена экономического ренессанса

прошлого столетия было принято менять мебель и другие

пожитки на более модные, а старьё (хотя и вполне хороше-

го качества) – выносить на улицу. В народе это называли

«выбросами». Клич: «Пойдём на выбросы!» – действовал

магически.

Шпермюль – уличные выбросы

В определённые дни на близлежащих улицах образовы-

вались мебельно-вещевые торосы, где зоркий и опытный

взгляд выделял, а ловкие руки выхватывали «жизненно»

необходимое. Здесь можно было найти разные нужные бы-

товые приборы, одиночную мебель и даже целые гарни-

туры, посуду, носильные вещи и велосипеды. И всё это во

вполне приличном состоянии. Не удивительно, что очень

скоро жилые комнаты отдельных везунчиков и подвалы

Мой Кёльн

общежития наполнялись благоприобретенным так, что

нельзя было в них повернуться. У одного моего знакомого

в подвале стояло десять вполне кондиционных велосипе-

дов, что у меня вызвало шальную мысль: а не хочет ли он

создать сборную общежития для участия в весенней город-

ской велогонке.

Так постепенно в нас пробивались робкие капиталисти-

ческие ростки сквозь непроходимое болото советской мен-

тальности.

Наш дом

Мы пересекли границу Германии январской ночью 1994

года. После шестимесячных мытарств по различным мес-

там общего пользования (фигура речи), пройдя две недели

карантинного лагеря в Уна-Массен, двухмесячное заточе-

ние в корабельной каюте и трёхмесячного пребывания в

общежитии Юнкерсдорфа, мы, наконец, нашли и сняли

квартиру в Брюке - малоэтажном районе города. Улица

Брюкер Мауспфад, что в переводе на русский означает

«мышиная тропа», получила своё название ещё в XIX веке.

На ней вдоль дороги стояли зернохранилища, которые ак-

тивно посещали полчища мышей, перебегая от одного ан-

гара к другому.

Первое документальное упоминание деревеньки Брюк

относится к 1166 году. Здесь находились земли аббатства

Альтенберг. Поселение разрасталось вокруг небольшой

церквушки, которая впоследствии стала называться Ка-

пеллой святого Хубертуса. В начале XIX века Брюк связа-

ли узкоколейной железной дорогой с Кёльном и Бенсбер-

гом. А в 1914 году произошло историческое событие – Брюк

стал районом Кёльна, сумев сохранить при этом свои ми-

лые патриархальные традиции. Чего только стоит история,

которую мне хотелось бы рассказать.

В 1999 году на рыночной площади района Брюк появился

забавный фонтан. Скульптурная композиция представля-

ет собой своеобразный маленький сад гранитных камней,

на одном из которых восседает любимец жителей Брюка,

владелец в прошлом небольшой пивнушки, Альфонс Вай-

ден. На лице слегка захмелевшего Альфонса застыла бла-

женная улыбка. Обычно он встречал всех своих гостей фра-

В. Золотаревский

зой: «Обслуживайте себя сами!», и, приняв уже достаточ-

но «на грудь», уходил спать. Посетители с удовольствием

переходили на самообслуживание – пили пиво, обсу ждали

последние новости и расходились по домам, оставляя де-

ньги в вазочке, стоящей на прилавке.

Альфонс Вайден – любимец жителей Брюка

Мой Кёльн

Альфонс Вайден был общительным человеком, прини-

мал участие во многих общественных мероприятиях, про-

водимых в районе. К тридцатилетию со дня его смерти на

средства, собранные жителями района был установлен

этот фонтан-памятник.

Дом, в котором мы живём уже более 20 лет

Наша квартира располагалась на первом этаже, точнее

в бельэтаже левого крыла небольшого шестиквартирного

дома с двумя полноценными этажами и мансардой. Вы-

ходящие на улицу балконы горели пунцовой геранью.

Общая площадь жилища составляла 60 кв. метров, что

полностью соответствовало установленным стандартам

социального жилья. Две отдельные комнаты (спальня,

выходящая окнами в зелёный двор, и гостиная с окнами

на улицу), вполне приличная кухня, ванная, совмещён-

ная с туалетом, небольшая кладовка, хороший балкон и

персональное подсобное помещение в подвальном этаже,

называемое здесь келлером, которое по стандартам на-

шей прошлой жизни могло вполне сойти за дополнитель-

ную жилплощадь.

В. Золотаревский

На обустройство жилища социальное ведомство щедро

выделило значительную сумму, которой хватило почти

на всё. Первое, что мы приобрели на выделенные средс-

тва, была итальянская стенка-кухня, в которую вошли

навесные и напольные шкафы, моечный стол, элект-

роплита и холодильник. Гостиную мы получили в по-

дарок!!! Тогда такое ещё было возможно. В неё вошли:

сервант из хорошего массива дерева с красивой резьбой,

обеденный стол и журнальный столик, инкрустирован-

ные ценными сортами шпона, трёхместный и двухмест-

ный диваны и кресло.

Со спальней вопрос решился через газету, где было

опубликовано объявление о продаже за 200 марок светло-

бежевого спального гарнитура, но самовывозом. Вскоре

наша квартира наполнилась всем необходимым. Уже че-

рез месяц стараниями моей жены, обладающей хорошим

вкусом и достаточным жизненным опытом, в квартире по-

селились уют и теплота, так необходимые для ощущения

надёжного тыла. Теперь мы уже с удовольствием возвра-

щались домой. Да, да, именно домой. Как ни странно, это

чувство появилось у нас почти сразу. Да и город достаточ-

но быстро завоевал моё сердце.

Познакомившись с ближайшие окрестностями, мы об-

наружили рядом с домом с одной стороны душистые соч-

но-зелёные поля, ведущие к живописному искусственно-

му озеру, а с другой стороны - ухоженный заповедный лес

с кабанами и пятнистыми оленями, привольно разгули-

вающими по просторным вольерам. В десяти минутах не-

спешной ходьбы в чаще старого лиственного леса распо-

ложилось небольшое озеро, где можно увидеть на торча-

щих из воды корягах небольших черепашек, греющихся

в тёплых солнечных лучах. Тёмную гладь озерца лениво

рассекают полуметровые сазаны. Они с тяжёлым вздохом

высовывают из воды свои огромные головы, недружелюб-

но разглядывая праздногуляющих.

Здесь всё располагает к расслабленному созерцатель-

ному настроению. Эти внешне дикие места очень напо-

минают лучшие левитановские пейзажи. Только две- три

деревянные скамейки говорят о том, что за этим лесным

озерцом есть постоянный уход.

Мой Кёльн

Окрестности нашего дома

В. Золотаревский

Вообще же, район застраивался главным образом одно-

и двухэтажными домами с любовно обихоженными пали-

садниками. В этих двориках можно встретить практически

растительность отовсюду: от привыкших к европейским

зимам подснежников и крокусов до теплолюбивых чилий-

ских араукарий с ветвями, напоминающими панты алтай-

ского марала.

Преимущества этой зелёной зоны становятся особенно

ощутимыми, когда, возвращаясь из города, выходишь из

трамвая и неожиданно ощущаешь, что лёгкие наполняют-

ся упоительным лесным воздухом и ароматом духмяных

полей. Мы стараемся этим пользоваться, хотя наверняка

это следовало бы делать почаще. Мы не только просто гу-

ляем, но в грибное время даже удаётся иногда разнообра-

зить своё меню. Опята стали любимой закуской во время

наших застолий.

Трёдельмаркт

Это на первый взгляд кажущееся загадочным слово –

«трёдельмаркт», на самом деле просто означает – блоши-

ный рынок или барахолка. Однако, не всё так просто. Для

некоторых жителей Германии, как продавцов, так и поку-

пателей это и увлекательная игра, и зона непринуждён-

ного общения, и демонстрация уважительного отношения

к отслужившим предметам домашней утвари, и, наконец,

удачно осуществлённый акт купли-продажи.

Трёдельмаркт – это явление, описанное бесчисленное ко-

личество раз небезразличными туристами, посетившими

многие города Германии. Хотя, должен сказать, что трё-

дельмаркт (в дальнейшем – трёдель) не является исклю-

чительно прерогативой Германии. Их можно встретить и

в других городах и странах Европы. И всё же, невзирая на

сказанное выше, я тоже решил вставить свои пять копеек в

освещение этой темы.

В Кёльне торговая жизнь на трёделях происходит в ос-

новном по субботам и воскресениям в разных районах го-

рода. Я предпочитаю посещать трёдель в Порце, раскрыва-

ющий свои волнующие объятия на площадях так называ-

емого Автокино и парковочной территории супермаркета

Мой Кёльн

«Реал». Особую радость доставляет посещение трёделя в

тёплую солнечную погоду.

Трёдельмаркт – барахолка

В. Золотаревский

Трёдель - это своеобразный и очень разнообразный мир.

Чего там только нет! Всё, что твоей душе угодно. Впрочем,

чаще всего там как раз и нет того, что ищешь. Зато сколь-

ко всякой ерунды, которую ты, сам того не замечая, поку-

паешь, прельстившись на мелочные цены. А, кроме того,

это настоящий аттракцион. Со всех сторон тебя оглуша-

ют рекламно-зазывные вопли продавцов. Типа: «Всё – за

1 евро!!!» или «Три за два!!!». Охрипшие в коммерческом

азарте весёлые голоса турецких зазывал гипнотизирова-

ли хаотично толпящуюся публику. «Billig! Billig! Billig!!!»

«Дёшево! Дёшево! Дёшево!!!» или «Lecker! Lecker! Lecker!»

«Вкусно! Вкусно! Вкусно!». И вот ты уже чувствуешь, как

в тебе разгорается покупательский пожар. Ты уже весь во

власти этого стяжательского зуда.

Скажем, приглянулась какая-то вещица. Надо, не надо

– приглянулась. Ты подходишь и спрашиваешь: «Сколько

это стоит?». В ответ допустим: «10 евро». А ты, так невинно:

«А за четыре пойдёт?». После сардонического смеха продав-

ца наступает внушительная пауза, которая завершается

неожиданно словами: «Нет, последняя цена – пять». И ты,

осчастливленный, быстро соглашаешься и несёшь с гор-

дым видом домой совершенно не нужную чепуху, которой

на самом деле красная цена в базарный день максимум - 2

евро. Но бывает, что «навозну кучу разрывая» находишь

что-то нужное и даже редкое. На первых порах нашей им-

мигрантской жизни блошиный рынок часто позволял ре-

шать мелкие бытовые проблемы. При этом прогулка по

трёделю давала возможность, как говорится, себя показать

и на других посмотреть, а заодно и обменяться самыми ак-

туальными новостями.

Кёльнский собор

В любое время года, выйдя на площадь перед Собором,

ощущаешь разгул воздушных потоков. Здесь непредсказу-

емая роза ветров, что, впрочем, и не удивительно. Испокон

веков главные храмы возводились на самых высоких пло-

щадках города. Первый христианский храм на этом месте

был построен римским императором Константином ещё в

313 году. Спустя пять столетий господствующим в архи-

тектуре стал романский стиль. Главная роль в романском

Мой Кёльн

стиле отводилась суровой крепостной архитектуре, ос-

новными чертами которой являются круглые арки и боч-

кообразные своды, скупое использование декоративных

внешних элементов и строгие пропорции. Впоследствии

первый храм был смещён со своей главенствующей пози-

ции и перестроен в так называемый Старый собор. Но шли

годы, менялись вкусы, и романский стиль в Европе ушёл

на второй план под натиском готической архитектуры. К

середине ХIII века во Франции уже проходили службы в

готических соборах Шартра, Амьена, Реймса и Парижа. И

тут сработал соревновательный синдром. По инициативе

архиепископа Кёльна Конрада фон Гохштадена было при-

нято решение о возведении на вершине Соборного холма

готического храма, превосходящего своими характеристи-

ками все уже существующие.

И надо же такому случиться, что как раз в 1248 году пол-

ностью сгорает Старый собор. Однако была ещё одна доста-

точно веская причина. К тому времени Кёльн стал счастли-

вым обладателем одной из самых значительных реликвий

христианского мира – гробницы с мощами Трёх волхвов.

Фридрих Барбаросса – рыжебородый римский импера-

тор во время своего победоносного похода в северную Ита-

лию, покорив Милан, взял в качестве военного трофея ос-

танки Святых волхвов или Трёх королей (Каспара, Мель-

хиора и Бальтазара), которые ранее хранились в одном из

миланских монастырей. Фридрих Барбаросса передал эту

святыню своему соратнику и другу архиепископу Кёльна

Райнланду фон Дасселю, который в 1164 году торжествен-

но установил деревянный ковчег с мощами Трёх волхвов в

алтаре Старого собора. С этого момента всё и началось.

Выдающийся ювелир Николай Верденский (Николаус

фон Вердун) в течение десяти лет работал над созданием

уникального саркофага из серебра, золота и драгоценных

камней. По форме он напоминает трёхнефную базилику

(два саркофага внизу и один над ними). Стороны пирами-

дальной раки представляют собой позолоченные серебря-

ные рельефы с сюжетами Ветхого и Нового заветов. Лице-

вая панель, изображающая главную тему – поклонение

волхвов, выполнена из чистого золота. Орнаменты сарко-

фага инкрустированы сотнями драгоценных камней и ан-

тичных гемм.

В. Золотаревский

Саркофаг с мощами трёх королей (трёх волхвов). XIII век

Этот шедевр декоративного искусства с находящимися

в нём великими святынями христианского мира требовал

Мой Кёльн

достойного архитектурного обрамления. Так окончательно

сложилась идея возведения в Кёльне нового кафедрально-

го Собора, но уже в готическом стиле.

Разработку проекта поручили опытному кёльнскому

строителю Герхарду фон Риле. Но даже для него это оказа-

лось задачей почти неодолимой сложности. Тогда, как по-

вествует одна из красивейших кёльнских легенд, Герхард

обратился за помощью к дьяволу. Тот согласился помочь,

но лишь в обмен на душу мастера. Ну, чем не история с Фа-

устом... С той лишь разницей, что в случае с Герхардом об-

мен мог быть произведен в момент, когда первый петуши-

ный крик возвестит мир о рассвете. Жена Герхарда, узнав

о таком коварном условии, чтобы спасти мужа, ещё затем-

но сама проимитировала крик петуха, получив взамен чер-

тежи нового Собора. Когда же обман раскрылся, Люцифер

в ярости проклял будущий храм, объявив, что завершение

его строительства приведёт к концу света. Поэтому всегда

наружные стены украшают локальные строительные леса,

а на многочисленных достопримечательностях внутрен-

него убранства часто можно видеть табличку «Проводятся

реставрационные работы». Жители Кёльна завидуют ра-

ботникам реставрационно-строительной службы Собора –

им безработица не грозит. Дожди, ветры и даже солнечные

лучи – всё это неизбежно наносит серьёзный, но поправи-

мый, ущерб Собору.

Однако вернёмся к строительству Собора. В 1248 году

архиепископ Кёльна Конрад фон Гохштаден заложил пер-

вый камень в основание будущего Кёльнского собора. С

этого начался самый знаменитый в Европе долгострой, ко-

торый с перерывами продолжался более 600 лет.

Первый этап строительства длился чуть более 70-ти лет.

За это время была построена восточная часть, где нашёл

своё пристанище изысканный алтарь, окружённый внут-

ренними хорами. Но собранных денег оказалось недоста-

точно. Тогда муниципалитет города обратился за помощью

к богатой еврейской общине, что позволило продолжить

строительство вплоть до середины ХV века.

В начале XV века северная часть кровли засверка-

ла свежим покрытием, а в середине века в нефах южной

части Собора стали проводиться службы. Уже из верхних

этажей Южной башни доносилось бархатное звучание

В. Золотаревский

уникальных бронзовых колоколов - «Претиоза» (в перево-

де - «Изысканный») и «Специоза» (в переводе – «Орхидея»).

Несмотря на свою изысканность, колокол «Претиоза» весил

11 тонн, являясь в то время самым большим в Европе.

На этом завершился второй этап строительства Собора.

Триста лет простоял недостроенным великий Собор, по-

ражая горожан странным зрелищем. Старинные гравюры

сохранили облик Собора, кровлю которого украшал огром-

ный жирафообразный деревянный строительный кран, за-

стывший в услужливой позе на долгие годы.

В 1840 году прусский трон перешёл к очередному пред-

ставителю династии Гогенцоллернов Фридриху Вильгель-

му IV, который считал своей миссией – объединение гер-

манских земель. Символом этого должно было стать завер-

шение работ по возведению храма в Кёльне. Невзирая на

столь длительное строительство, благодаря сохранившим-

ся оригинальным чертежам зодчего Герхарда, при возве-

дении этого великого памятника готической архитектуры

практически удалось избежать эклектики.

15 октября 1880 года состоялось торжественное открытие

Собора – этого шедевра готической архитектуры..

Размеры Собора поражали. В те годы это было самое

большое здание в Европе. Назову лишь некоторые циф-

ры. Высота башен собора – 157 метров, общая длина – 145

метров, а ширина – 86 метров. Вместимость Собора свыше

20000 человек. Собор имеет форму креста, внутри которо-

го раскинулось огромное пятинефное пространство. Мно-

гочисленные скульптуры, витиеватые орнаменты и пора-

жающие воображение каменные кружева, украшающие

практически все наружные поверхности, сделали Кельн-

ский собор ярчайшим представителем стиля «пламенею-

щей готики».

Вызывает просто головокружение неисчислимое коли-

чество фигур украшающих стены и порталы Собора. На-

чиная от гротескных фигур всяческих монстров в виде

горгулий и химер и заканчивая многочисленными скуль-

птурными изображениями евангелических персонажей и

выдающихся деятелей католической церкви. По утвержде-

нию специалистов подобных фигур на стенах Собора свы-

ше 1200. Одним словом – готика!

Мой Кёльн

Верхушка центральной части фасада Кёльнского собора в

натуральную величину.

Установлена против главного входа

В. Золотаревский

Вид на центральный фасад Кёльнского собора

Мой Кёльн

Главный вход в Кёльнский собор

В. Золотаревский

Вид на Кёльнский собор с правого берега

Любого входящего ошеломляет вертикальная устремлён-

ность его конструкций в небо, к Творцу. И не случайно его часто

величают восьмым чудом света.

30-31 мая 1942 года в рамках операции «Миллениум» Коро-

левскими военно-воздушными силами Великобритании были

осуществлены массированные ковровые бомбардировки Кёль-

на. Город был разрушен на 95 %. Досталось и Собору. Одна-

ко повреждения эти были незначительны. Можно сказать, что

англичане и американцы пощадили храм, но не из-за прекло-

нения перед великой архитектурой, а из чисто практических

соображений. Собор, как самое высокое здание в городе, был от-

личным ориентиром для радиальных атак бомбардировщиков.

Посетителей Собора, будь-то прихожане или бесчисленные

туристы, поражает великолепие его внутреннего убранства, где

очень расчётливо размещены основные реликвии этого католи-

ческого храма. О главной святыне Собора, саркофаге с мощами

трёх волхвов, я уже с восхищением и пиететом упоминал, те-

перь пришла очередь рассказать о других соборных достопри-

мечательностях.

Мой Кёльн

Так выглядел Кёльн в 1945 году

Привлекает всеобщее внимание пространство слева от

входа в крестовую капеллу, где зажжёно огромное множес-

тво свечей. Так жители Кёльна выражают свою любовь и

признательность весьма примитивному и даже кукольно-

му изображению мадонны с ребёнком. В её помощь свято

верят горожане и благодарят, как могут. А, судя по всему,

очень даже могут. Неудивительно, что белое одеяние Бо-

гоматери, правда, больше похожее на саван, всё усыпано

различными дорогими ювелирными украшениями. Если

оторвать взгляд от этих бюргерских даров и глянуть нале-

во вверх, то можно увидеть горизонтально закреплённую

металлическую планку, с которой свешиваются бронзовые

вертикальные стержни. Как выяснилось, таким странным

образом здесь отмечают количество лет проведенных кёль-

нским архиепископом или в современной терминологии

кардиналом во главе городской католической паствы. Так

в последний год местоблюстительства кардинала Иоахима

Майснера (1988-2014) висело 26 стержней.

В. Золотаревский

Дароносица – кукольное изображение

мадонны с ребёнком

В самой же крестовой капелле, расположенной в северной

части Собора, находится одно из первых распятий Старого

Света.Его исполнили по заказу кёльнского архиепископа

Мой Кёльн

Геро в 976 году. Двухметровый распятый Иисус Христос

изображен с поразительной анатомической точностью. Со-

хранилась легенда, по которой вскоре после установки рас-

пятия в алтаре Собора на голове Иисуса Христа появилась

глубокая трещина. Она полностью затянулась лишь после

горячей молитвы, произнесенной архиепископом Геро. С

тех пор это распятие считается чудотворным. Не посягая

на веру в сложившиеся христианские легенды, позволю

себе, основываясь лишь на законах элементарной физики,

предположить, что описанное явление стало следствием

естественных температурных колебаний в храме.

Деревянное распятие «Герокройц». X век

В. Золотаревский

Трёхстворчатый алтарь «Поклонение волхвов» Стефана

Лохнера. XV век

Мой Кёльн

В южной части Собора расположена капелла Богома-

тери или Мариенкапелла. Её восточную стену украшает

трёхстворчатый алтарь «Поклонение волхвов», созданный

в 1445 году выдающимся представителем германского воз-

рождения Стефаном Лохнером. Долгое время триптих,

называемый ещё и «Алтарём покровителей города», нахо-

дился в церкви городской ратуши. Авторство этого произ-

ведения было установлено благодаря путевым заметкам

великого Дюрера, который в 1510 году, будучи в Кёльне,

записал в дневнике, что он потратил 5 пфеннигов за раз-

решение посмотреть в капелле ратуши картину «Мастера

Стефана из Кельна». Этот шедевр средневекового искус-

ства Стефан Лохнер создал по заказу муниципалитета,

членом которого он сам же и являлся. Все части триптиха

выполнены на золотом фоне и поражают изысканностью

композиции, филигранным мастерством исполнения, бо-

гатством и свежестью красок.

На центральном панно изображена сцена поклонения

Трёх волхвов или Трёх королей (по немецкой традиции)

Богоматери и божественному младенцу, а на боковых

створках находятся святая Урсула (слева) и святой Гереон

(справа), чьи судьбы тесно связаны с Кельном. На обратной

же стороне створок триптиха художник изобразил явление

Благовещения.

По преданию, Урсула слыла благочестивой дочерью бри-

танского короля. Она и десять её подружек, исповедующие

христианскую веру, дали зарок привести к «истинной вере»

ещё по 1000 девиц. Для этого была снаряжена экспедиция

в Рим к Святому Престолу на 11 кораблях. Приняв обет

служения Христу, они на обратном пути сделали остановку

в Кёльне, который на их беду оказался захваченным гун-

нами. Предводитель гуннов Аттила был сражён красотой

Урсулы, но она, несмотря на смертельные угрозы, отверг-

ла его притязания, предпочтя мученическую смерть позо-

ру бесчестия. Также поступили и остальные девственницы.

Все они приняли смерть, сражённые стрелами кровожад-

ных гуннов. Поражённый самоотверженной жертвенностью

Урсулы и её наперсниц Аттила дал приказ своему войску

оставить Кёльн. С этих пор Урсула почитаема жителями

города как спасительница и покровительница Кёльна, что

нашло своё отражение даже в символике городского герба.

В. Золотаревский

Герб Кёльна по форме представляет собой рыцарский

щит, в верхней части которого расположены три золотые

короны, символизирующие Трёх королей, а в нижней – на

белом фоне 11 красных капель, напоминающих о Святой

Урсуле и её подругах, отдавших свою жизнь за город Кёльн

и святую веру.

На правой створке триптиха Лохнер изобразил офице-

ра Фивейского легиона Гереона, замученного под Кёльном

в 304 году. Весь его отряд, состоящий из 318 солдат, был

изрублен по приказу цезаря Максимиана за отказ подчи-

ниться приказу императора – воздать почести римским

языческим богам.

Любопытно, что все персонажи, изображённые на створ-

ках складня, написаны художником с реальных жителей

Кёльна. Представители кёльнского купечества, наряди-

вшись в самые богатые наряды, с удовольствием позиро-

вали мастеру. А рядом с Гереоном в качестве своеобразно-

го автографа Стефан

Лохнер поместил само-

го себя.

Находясь в капелле

Богоматери, нельзя не

обратить внимание на

скульптурное изобра-

жение матери с ребён-

ком. Это так называ-

емая «Маинландская

Мадонна», созданная

ещё в XIII веке, явля-

ется одним из лучших

образцов средневеко-

вой церковной скуль-

птуры Германии.

В правой южной

части трансепта (по-

перечного нефа) рас-

положены ещё две до-

стопримечательности

Собора. На колонне

прямо перед входом в

«Маинландская Мадонна»

капеллу Богоматери

Мой Кёльн

возвышается монументальная фигура святого Христофора,

созданная в конце XV века. С его судьбой связана очеред-

ная милая легенда. Римский легионер Репрев обладал ог-

ромным ростом и недюжинной физической силой, приме-

нение которой он никак не мог найти. По совету отшельни-

ка, живущего на берегу реки, он стал переносить путников

на спине через бурлящие воды.

Фигура Святого Христофора в южной части трансепта

В. Золотаревский

Однажды ему на плечи взобрался маленький мальчик

и под его тяжестью великан согнулся. Удивление Репрева

возросло ещё больше, когда выяснилось, что мальчик это

Иисус Христос, несущий с собой все тяготы земного мира.

Тогда-то Репрев понял, кому он должен служить. В тех же

водах Иисус крестил его, дав при этом новое имя – Христо-

фор, что означает – «несущий Христа».

Правее колонны со святым Христофором разместился

алтарь «Пять мавров» - шедевр мастеров резьбы по дере-

ву Антверпенской школы, созданный в 1521 году. Внима-

тельного зрителя поражает виртуозно выполненная мно-

гофигурная горельефная композиция, расположенная под

ажурными резными балдахинами. Сюжеты изображенных

сцен, взятые из Ветхого Завета, поражают своей вырази-

тельностью и реалистичностью.

Антверпенский складень. Алтарь XVI века

Мой Кёльн

Многофигурный складень «Пять мавров». XVI век

Особую роль в убранстве Собора играют его сияющие

стрельчатые окна – истинные шедевры витражного искус-

ства. Зодчие готических храмов придавали особое значе-

ние освещённости внутреннего пространства, заставляя

вошедших в храм сразу почувствовать завораживающее

неземное воздействие световых потоков, проникающих че-

рез цветные сводчатые окна.

В осевой капелле «Трёх королей», находящейся прямо за

саркофагом, находятся так называемые Библейские окна.

Эти витражи, сохранившие свой первозданный вид с 1280

года, относятся к самым старым мозаичным окнам Евро-

пы. Их секции, изготовленные из тысяч кусочков яркого

цветного стекла, изображают сцены из Ветхого и Нового

Заветов.

Во время Второй мировой войны администрации города

и сотрудникам храма, понимая уникальность и особую ис-

торическую ценность Библейских окон, удалось сохранить

их от обрушившихся на город бомбордировок.

В. Золотаревский

Витражи заалтарной части. XIII век

Когда в середине XIX века было принято решение о за-

вершении строительства Собора в Кёльне, король Бава-

рии Людвиг I сделал строителям и реставраторам поисти-

не королевский подарок. Это были три окна в технологии

Мой Кёльн

росписи цветной эмалью по стеклу, украсившие южную

стену центрального нефа. Левое окно, называемое «Тро-

ица», изображает сошествие Святого Духа. Центральное

окно, называемое «Пиета», изображает сцену оплакивания

Христа девой Марией. К сожалению, правое окно получило

серьёзные повреждения во время Второй мировой войны,

поэтому в нём можно увидеть в оригинальном исполнении

лишь фигуры некоторых ветхозаветных святых.

Витражное окно «Троица» из Баварии. XIX век

В. Золотаревский

Витражное окно «Пиета» из Баварии. XIX век

Мой Кёльн

Витражное окно без названия из Баварии. XIX век

В. Золотаревский

Было бы опрометчиво хотя бы коротко не упомянуть и

о современных так называемых «Пиксельных витражах»

известного немецкого художника Герхарда Рихтера, уста-

новленных в 2007 году. Эти мозаичные бессюжетные окна,

расположенные в южном поперечном нефе, в солнечные

дни поражают своим необычайным мерцающим эффектом.

Бессюжетные «Пиксельные витражи». 2007 год

Мой Кёльн

Но недостаточно просто обойти со всех сторон Собор, по-

любоваться кружевами каменной пластики его орнамен-

тов, восхититься перечисленными выше достопримеча-

тельностями внутреннего убранства. Для полноты впечат-

ления необходимо побывать ещё и на органных концертах,

которые ежегодно проводятся по вторникам с июня по ав-

густ. Эти длящиеся ровно час выступления лучших орга-

нистов мира собирают под сводами Собора тысячи людей.

И не удивительно. Ведь Кёльнский собор славится своими

органами.

В 1948 году торжественно отмечалось 700-летие на-

чала строительства Кёльнского кафедрального собора.

К этой дате знаменитой боннской органной мастерской

Ганса Бердта Клайса был создан и установлен в северо-

восточной части поперечного нефа орган, получивший

название «Опус 1000». Архивные документы сохранили

сведения о том, что предки современных Клайсов делали

органы, по крайней мере, ещё в XVII веке. Так что, не

исключено, что на фамильных органах Клайсов играли

ещё Бах и Моцарт.

Малый орган в Мариенкапелле

В. Золотаревский

Подвесной орган «Ласточкино гнездо». 1998 год

Спустя 50 лет на северной стене центрального нефа Собо-

ра нашёл своё место новый орган – очередное творение всё

той же мастерской Клайса, названный «Опус 1770». 30-тон-

ный гигант подвешен на 4-х стальных стержнях на высоте

Мой Кёльн

20 метров, за что получил в народе прозвище – «Ласточки-

но гнездо». Сегодня этот орган по звучанию считается од-

ним из лучших в Европе.

Те же, кому посчастливилось присутствовать в Соборе во

время богослужения или побывать на органном концерте,

смогли насладиться проникновенной мощью и божествен-

ным звучанием этой неземной музыки.

Вот, пожалуй, на такой мажорной ноте можно закончить

эту главу. Хотя о Кёльнском Доме ещё многое можно рас-

сказывать. Например, как не обратить внимание на то, что

эта двуглавая готическая громадина при изменении погод-

ных условий и в разное время суток выглядит по-разному.

Однако мне было бы приятно знать, что даже этого матери-

ала достаточно, чтобы пробудить ещё в ком-то живой инте-

рес и здоровую любознательность, подтолкнув тем самым к

заинтересованному посещению восьмого чуда света.

Официальное название Кёльнского кафедрального

собора – Собор Святых Петра и Марии.

Кёльнская филармония

Этот храм музыки впервые распахнул свои двери в 1986

году. Его зал, построенный в форме амфитеатра, своей глу-

бокой чашей готов гостеприимно принять свыше полутора

тысяч зрителей, а сцена, расположенная почти в центре

зала, позволяет из любой точки зала без помех видеть и

слышать всё на ней происходящее. Несомненной достопри-

мечательностью Кёльнской филармонии является орган,

построенный знаменитой мастерской Клаймса из Бонна.

Этот водопада серебристых органных труб, струящихся

над левым выходом на сцену, визуально созвучен изящной

винтовой лестнице, расположенной справа.

Купол филармонии, бережно укрывающий это

пространство, надёжно опирается на чудо конструкти-

визма – огромного металлического спрута, выполненного

в серо-зеленых тонах. Его щупальцы тонут в сапфировой

синеве подсветки. Акустические свойства зала давно и по

достоинству оценены лучшими мировыми музыкантами и

экспертами. Правда, справедливости ради нужно сказать,

чтобы в зал через потолок не проникали звуки улицы,

точнее площади (Генрих-Бёль-Плац), во время концертов

В. Золотаревский

часть площади, расположенную непосредственно над сце-

ной, отгораживают от городских шумов предупреждаю-

щими лентами. Кроме того, эту территорию оберегают от

праздношатающейся публики команда охранников, что

обходится филармонии около ста тысяч евро в год.

Кого только не представляла восторженной публике

сцена Кёльнской филармонии. Тут выступали самые

выдающиеся музыканты и вокалисты, лучшие оркест-

ры мира и незабываемые инструментальные ансамбли.

Ежегодно в Кёльнской филармонии проходят свыше

400 концертов, которые с наслаждением посещают око-

ло 600 000 человек.

Билеты, прямо скажем, стоят недёшево. Но для таких,

как мы, не обременённых излишними средствами, сущес-

твует прекрасная гуманитарная возможность приобрести

дешёвые входные билеты. За полтора часа до начала кон-

церта, минута в минуту, открываются кассы, которые в обя-

зательном порядке продают 100 входных билетов. В зави-

симости от популярности выступающих исполнителей или

коллективов приходилось занимать очередь иногда даже

за три часа до открытия кассы. Но, как говорится, «любишь

кататься, люби и саночки возить».

Мой Кёльн

Теперь билеты в кармане и, выпив в ближайшем кафе

чашечку кофе, счастливый обладатель билетов приближа-

ется к филармонии. У входа толпится музыкальный люд.

Кто топчется в ожидании партнёра, а кто, в надежде на

удачу, нервно теребит в руках табличку с мольбой о лиш-

нем билетике. На подступах к филармонии перед началом

концерта обычно играют вполне профессиональные улич-

ные музыканты, собирающие свою заслуженную дань. А

по окончании концерта разомлевшую от эмоций публи-

ку встречает румяный коробейник, предлагающий после

пищи духовной пищу земную – традиционные немецкие

брецели. Это зазывно пахнущие крендельки, обсыпанные

грубой солью поверх глянцевой, словно лакированной, ко-

ричневой хрустящей корочки.

Признаюсь, во время концерта я иногда ловил себя на

том, что, наслаждаясь музыкой, умудрялся неожиданно

растекаться мыслью по древу на бытовые темы, но вскоре,

как ни в чём не бывало, вновь возвращался к высокому.

После концерта дорога к дому окрашивается в яркие

краски услышанной музыки. Душа поёт, а гормон счастья

– серотонин достигает заоблачных вершин. Вот такая вол-

шебная сила искусства!

В. Золотаревский

Главный вокзал

Впервые выйдя на перрон Главного кёльнского вокзала,

прибывший замирает от угрожающей близости нависшей

над ним двузубой громады Кёльнского собора. Это вынуж-

денное соседство, будучи важным преимуществом для ту-

ристского бизнеса, является серьёзной проблемой самого

Собора. Вроде бы незаметные глазу продукты жизнеде-

ятельности железной дороги в действительности приносят

существенный вред историческим стенам готического чуда.

Главный железнодорожный вокзал Кёльна был построен

в конце XIX века. За выбор места для его строительства мы

должны быть благодарны берлинскому инженеру Грютте-

фину и ахенскому архитектору Френцену. В результате на

площади Банхофплац прямо-таки на соборном подворье

выросло красивое здание длиною в четверть километра с

большим крытым перроном арочной конструкции.

Так выглядел Главный вокзал города в 1900 году

В 1942 году вследствие длительных массированных

бомбардировок Главный вокзал Кёльна был практически

Мой Кёльн

стёрт с лица Земли. Первый этап восстановительных работ

был завершён уже к 1957 году. Но лишь после глобальной

трёхлетней реконструкции, завершённой весной 2000 года,

обновлённый вокзал из стекла, металла и бетона открылся

своим современным видом. Признаюсь честно, архитектур-

ное решение начала прошлого века мне нравится куда как

больше.

Главный вокзал города после реконструкции

В. Золотаревский

Сегодня Кёльнский вокзал является устьем одной из

самых оживлённых транспортных артерий Германии, про-

пуская ежедневно через себя около 300 000 пассажиров.

Выход на платформы Главного вокзала

Его одиннадцать путей каждые 15 минут принимают

или отправляют региональные поезда и экспрессы дальне-

го следования. Под его крышей круглосуточно действуют

закусочные, кафе и рестораны, предлагающие разнообраз-

нейшие блюда национальных кухонь мира. Здесь к услу-

гам бесчисленных пассажиров щедро предоставлены все

мыслимые и немыслимые виды путевого сервиса. Многие

проблемы выходного дня, связанные с тем, что в воскресе-

нье в городе всё закрыто, легко разрешаются под крышей

обновлённого вокзала.

Флора

В центре города, практически в тылу зоопарка, находит-

ся городской ботанический сад «Флора». «Флора» – один из

старейших ботанических садов в Европе. Его ландшафт

Мой Кёльн

был спланирован ещё в середине XIX столетия прусским

архитектором Петером Ленне. Этот волшебный оазис, рас-

кинувшийся посреди суетной городской жизни, является

излюбленным местом отдыха жителей Кёльна. Здесь в лю-

бое время года можно полюбоваться разнообразными цве-

тущими представителями садово-паркового царства.

Первыми пробуждаются (не без помощи садоводов-ху-

дожников) клумбовые пространства с тюльпанами, нар-

циссами, гиацинтами и анютиными глазками. Радует глаз

это фантастическое цветовое разнообразие. В марте откры-

вается богатейшая выставка камелий. Их буйство цвета и

формы не могут удержать прозрачные стены специально

отведенного павильона. Пышные яркие кусты встречают

посетителей уже на входе. На некоторых чудо-кустах ви-

сят таблички «Ich dufte», что означает – я пахну. И дейс-

твительно, их маленькие соцветия источают приятный

неж ный аромат.

В аллее рядом цветёт сирень, ошеломляя своим пря-

ным запахом многочисленных посетителей. В прозрачных

прудах лениво фланируют огромные зеркальные карпы,

В. Золотаревский

мирно уживаясь с олигархическими золотыми рыбками.

Всё дышит покоем и радует душу.

На смену скромным весенним цветам приходят жаркие

роскошные розы. Розарии пестрят не только удивительны-

ми экземплярами, но и табличками с их головоломными

названиями. Сезон заканчивается парадом многоцветья

дивных холодных хризантем.

Невдалеке от входа раскинулся небольшой пруд. Посре-

ди пруда, затянутого зелёной тиной, возвышается чумазая

фигура бога морей и потоков Нептуна. По его внешнему

виду сразу становится ясно, что Нептун прожил долгую и

нелёгкую жизнь.

На территории «Флоры» уютно расположились несколь-

ко садово-парковых скульптур. Так в павильоне камелий,

установлена мраморная фигурка «Умирающей Амазонки»,

а выставку тропических растений украшает великолепная

скульптурная композиция «Нимфа и амур».

В этом рукотворном парке есть множество уютных от-

крытых и уединённых уголков, оснащённых удобными ска-

мейками, располагающих к праздному ничегонеделанию.

Клавдиевы термы

Таким мистическим образом само название этого райс-

кого уголка, расположенного в северной части Рейнского

парка, соединила сегодняшний Кёльн с римским периодом

его зарождения.

Римский император Тибериус Клавдий Цезарь Август

Германикус правил в середине I века новой эры. Согласно

преданию он страдал от ревматической немощи, и един-

ственным спасением для него были горячие минеральные

ванны. Вот, оказывается, откуда тянутся корни к совре-

менным СПА процедурам. Чтобы угодить императору, тер-

мальные источники копали везде. Такую скважину пробу-

рили и в Колонии Клавдия алтаря Агриппины. Тогда, две

тысячи лет тому назад, в этом источнике могли омывать

свои натруженные в дальних походах ноги и римские ле-

гионеры.

Сегодня кёльнский термальный источник снабжает

минеральной водой естественного происхождения огром-

ный оздоровительный комплекс «Клавдиевы Термы».

Мой Кёльн

Термальная вода, бьющая из глубины свыше 1000 метров,

имеет хлоридно-натриево-углекислый состав, что и опреде-

ляет её волшебные свойства.

Торжественное открытие комплекса «Клавдиевы Термы»

состоялось в 1994 году и я без ложной скромности позволю

себе считать, что это было приурочено к нашему появле-

нию в Кёльне. Спокойно! Ну, пошутил. Впрочем, я смею

это утвер ждать, потому что являюсь многолетним и пре-

данным поклонником этого термального блаженства.

Здание комплекса «Клавдиевы Термы»

Входящего в вестибюль комплекса «Клавдиевы Термы»

встречает огромный (всякий раз разный), но всегда изыс-

канный букет живых цветов – образец мастерства местных

флористов. А, пройдя кабины гардероба, ты уже попада-

ешь в водное царство.

Здесь есть бассейны и джакузи как под крышей, так и на

открытом воздухе. Вокруг наружного джакузи вращается

водная карусель, в которой радостно плещутся прямо на

глазах выздоравливающие организмы.

В. Золотаревский

Центральный бассейн комплекса

Мой Кёльн

Разнообразные виды аквамассажа и гимнастики в мине-

ральной воде способны вернуть к жизни даже едва живого.

А чего стоит гирлянда парных на любой вкус. Тут финская

сауна с ароматными травами и русская баня с берёзовы-

ми веничками, турецкий хаммам с невысокими темпера-

турами и бассейн с водой, точно соответствующей составу

Мёртвого моря. Лежишь в нём, частично опровергая закон

Архимеда, и наслаждаешься релаксирующей музыкой и

настенными витринами с орхидеями.

Честно говоря, я к баням и саунам отношусь отрицатель-

но. Попросту говоря, не люблю. Особенно в немецком вари-

анте, где обнажённые мужчины и женщины волей-неволей

выставляют напоказ свои безобразные старческие (моло-

дые, к сожалению, попадаются крайне редко) организмы,

от которых веет чем угодно, кроме желания жить дальше.

А в довершение всего, что для меня особенно приятно и

важно, на всей территории комплекса запрещено курить и

пользоваться телефонами. Да здравствует гуманизм и че-

ловеколюбие!

Прогулка вдоль Рейна

«Чуден Рейн при тихой погоде, когда вольно и плавно

мчит сквозь леса и горы полные воды свои». Я, надеюсь, Ни-

колай Васильевич Гоголь простит мне эту вольность. Мне,

прожившему большую часть жизни в Киеве на Днепре, эта

подмена кажется вполне допустимой и даже естественной.

Рейн или фатер Рейн, как его часто с нежностью назы-

вают в Германии, является крупнейшей рекой Европы, пи-

тающей своими животворными водами территории шести

европейских государств. Снежные покрывала альпийских

склонов, прослезившись под солнечными лучами, дают

жизнь этой великой реке, а Северное море гостеприимно

принимает её в свои прохладные объятия. Рейн, пронизы-

вающий причудливо извивающейся змеёй большую часть

Европы, условно разбивают на пять частей: Высокий Рейн,

Верхний Рейн, Средний Рейн, Нижний Рейн и Дельта.

Кёльн разделён руслом Нижнего Рейна на две неравные

части. Его живописные берега стягиваются, как грубыми

нитями операционных швов, восемью мостами, из которых

шесть автомобильных и два железнодорожных. Все они

В. Золотаревский

имеют пешеходные дорожки, позволяющие полюбоваться

и даже подивиться тяжкой трудовой деятельности непре-

кращающейся навигации Рейнского пароходства. В 1944

году в результате ковровых бомбардировок британской

авиацией все мосты были уничтожены. Однако уже к се-

редине пятидесятых правый и левый берега Рейна были

вновь прочно связаны всеми восстановленными мостами.

Мост Мюльхаймербрюке

Мост Дойцербрюке

Мой Кёльн

Железнодорожный мост Гогенцоллернбрюке

Мост Северинбрюке

В. Золотаревский

Правобережный рукав Рейна на фоне поворотного моста

Мост Цообрюке

Мой Кёльн

Краны на набережной

на фоне Южного железнодорожного моста

В. Золотаревский

Поворотный мост у Кёльнского музея шоколада

Приятно в тёплый погожий день гулять по набережным

Кёльна, как с левой, так и с правой стороны. При лёгком

ветерке в солнечный день зеркальная гладь воды искрится

алмазной рябью. Круглый год днём и ночью трудяга-Рейн

делает свою непрерывную работу. С тяжёлыми вздохами,

постанывая сигнальными гудками, проплывают наливные

речные баржи и контейнеровозы. Праздно прогуливаясь

по набережной, иногда ловлю себя на дурацкой мысли.

Дескать, вот даже Рейн и тот работает, а ты... Но самобиче-

вания хватает не надолго.

Нашу виртуальную прогулку начнём с левого берега,

куда свыше 2000 лет тому назад причалили суда римско-

го флота с первыми легионерами. Первопроходцы обычно

осваивали левый берег Рейна, где были наиболее благо-

приятные условия для причаливания и разгризки судов.

Здесь и возникали первые улицы древнего города. Так, на

протяжении веков постепенно формировалась великолеп-

ная панорама современного Кёльна.

Мой Кёльн

Панорама центральной части старого города

(левый берег)

От висячего моста Мюльхай-

мербрюке, построенного в 1929

году, будем неспешно продви-

гаться в южном направлении.

Параллельно набережной на

улице Амстердамерштрассе рас-

кинулся один из крупнейших зоо-

парков Европы, которому в этом

году исполнилось 160 лет. Здесь,

в самом центре города, на срав-

нительно небольшой территории

в весьма комфортных условиях

находятся представители фауны

практически всего мира. От са-

мых крупных животных – слонов

и жираф до прелестных оранже-

во-бурых человекообразных мле-

копитающих – сурикатов.

В. Золотаревский

Продажа воздушных шаров у Кёльнского зоопарка

Мой Кёльн

Невзирая на высокую стоимость билета, там всегда

стоит изрядная многоцветная и громкоголосая очередь.

Дети нетерпеливо теребят родителей в ожидании встре-

чи с манящим зоологическим миром. Рядом с очередью

расположился продавец воздушных шаров. Их форма и

расцветка лишний раз демонстрируют безграничность

человеческой фантазии.

Мы проходим под северной веткой балочного моста Цоо-

брюке, построенного в 1963 году. Такое невзрачного вида

сооружение без архитектурных излишеств просто соединя-

ет прибрежные парковые зоны по обе стороны Рейна. На

левом берегу находится старейший ботанический сад «Фло-

ра» – любимое место отдыха жителей центрального Кёльна

и парк скульптур. Эта городская достопримечательность,

раскинувшаяся на двух с половиной гектарах, была созда-

на в 1997 году коллекционерами Михаэлем и Элеонорой

Штоффель. Здесь можно подивиться творческой выдумке

и разнообразию идей современных художников разных

стран мира. Их порой весьма необычные произведения

отражают самые актуальные тенденции в пластическом

искусстве. Каждые два года экспозиция парка скульптур

полностью обновляется.

А на противоположном берегу, как раз напротив, уютно

расположился роскошный «Рейнский парк», основанный

ещё в 1913 году. После разрушений во время Второй ми-

ровой войны он был полностью восстановлен, и уже в 1957

году на территории парка прошла Национальная выстав-

ка садово-паркового искусства, которая вывела его в лиде-

ры лучших парков Европы. Кроме того, территория парка

стала великолепным естественным фоном для множества

(16) пластических объектов, установленных там в разные

годы выдающимися мастерами городской скульптуры.

Чего только стоит фигура прекрасной Геи – древнегре-

ческой богини земли. Гея мне напоминает булгаковскую

Маргариту, изготовившуюся для полёта на бал к Воланду.

Эту скульптуру создал один из крупнейших европейских

художников ХХ века, немецкий скульптор Герхард Маркс.

Пройдя прибрежную парковую зону, попадаешь на све-

жеотстроенную гранитную набережную, террасы которой

особенно удобны во время праздника фейерверков «Кёль-

нские огни», проходящего вот уже 15 лет кряду в середине

В. Золотаревский

июля на Рейне в зоне старого города между мостами Цо-

обрюке и Северинбрюке. Этот волшебный праздник све-

та, расцвечивающий под зажигательную музыку ночное

кёльн ское небо мириадами разноцветных светлячков, со-

бирает десятки тысяч туристов со всех концов планеты.

Рейнский парк. Правый берег

Мой Кёльн

Новая набережная на правом берегу Рейна

Двигаясь дальше по правому берегу, мы оказываемся на

территории одной из крупнейших европейских выставок-

ярмарок, действующей уже на протяжении почти ста лет.

Это Кёльнская месса. В десятках её павильонах размести-

лось около 300 000 кв. метров выставочно-торговой площа-

ди. Рядом находится здание одного из кёльнских вокзалов

– Кёльн-Мессе/Дойц, который был открыт в 1845 году, свя-

зав Кёльн с Дюссельдорфом. А пятнадцать лет спустя, пос-

ле введения в эксплуатацию деревянного Соборного моста,

поезда стали проходить уже через главный вокзал Кёльна.

Железнодорожный вокзал Дойц

В. Золотаревский

В 1911 году на смену деревянному был построен новый

стальной железнодорожный мост арочного типа. С обеих

сторон въезды на мост украшают четыре грандиозные кон-

ные статуи прусских королей и германских императоров

династии Гогенцоллернов. Эти фигуры и определили на-

звание моста – Гогенцоллернбрюке.

Если идти по нему пешком, можно увидеть, что решётки

его перил густо увешаны «замками любви». Так молодожё-

ны пытаются скрепить свои, по всей видимости не слишком

крепкие брачные узы. Тысячи замочков и замков разного

вида и цвета, с надписями и без, украшают или скорее пор-

тят строгие линии этого моста. Не говоря уже о том, что

власти города чрезвычайно озабочены этой дополнитель-

ной амурной нагрузкой на опоры моста. По мнению специ-

алистов, общий вес этих любовных металлических излия-

ний уже переплюнул за пятнадцать тонн.

«Замочки любви» на мосту Гогенцоллернбрюке

Из достопримечательностей правого берега нельзя не от-

метить новую и старую церкви Св. Гериберта, разделённые

въездом на мост Дойцербрюке, простота внешнего вида

Мой Кёльн

которого может успешно соперничать с тоскливой горизон-

тальностью моста Цообрюке.

Старая церковь Святого Гериберта

Гериберт был архиепископом Кёльна с 999 по 1021 год.

Он стал основателем бенедектинского монастыря, церковь

которого, носящая имя Св. Гериберта, по сей день укра-

шает панораму правого берега Кёльна. В ней в шикарном

саркофаге многие столетия бережно хранились мощи его

основателя. Полутораметровый саркофаг, созданный в

1175 году, представляет собой выдающееся произведение

ювелирного искусства. На его боковых сторонах размеще-

ны рельефы, изображающие апостолов и пророков, а на

фронтоне и заднике Христос с Герибертом и дева Мария с

младенцем соответственно.

В конце XIX века было принято решение о создании

новой приходской церкви вне территории аббатства. Так

в 1896 году появилась Новая церковь Святого Гериберта,

куда переместили саркофаг с останками святого. Эта трёх-

нефная кирха, выполненная в псевдороманском стиле,

стала новой хранительницей раки с мощами Гериберта.

В. Золотаревский

Церковь расположена в гуще зданий городского квартала,

что, невзирая на её изрядные размеры, создаёт неодоли-

мые трудности для любознательных фототуристов.

Новая церковь Святого Гериберта

на улице Темпельштрассе

Мой Кёльн

Саркофаг с мощами Святого Гериберта

в Новой церкви Святого Гериберта

Обращает на себя внимание современное грандиозное

здание 5-и звёздного отеля «Хаятт», построенного на пра-

вом берегу Рейна в конце прошлого столетия.

Отель Хаятт. Открыт в 1957-1960 годы

В. Золотаревский

Гостиничная сеть этих отелей имеет обширную геогра-

фию по всему миру. Много лет по воскресеньям прямо пе-

ред зданием отеля устраивались в рекламных целях бес-

платные дневные джазовые концерты, которые привлека-

ли толпы праздношатающейся публики.

На правом берегу бросается в глаза огромное сооруже-

ние из стекла и металла, напоминающее приземлившуюся

из космоса тарелку. Это спортивно-концертный комплекс

- Ланксесс Арена. Строительство его длилось всего 18 меся-

цев и завершилось в 1998 году. Открытие комплекса озна-

меновалось концертом великого Лучано Паваротти. Тогда

сооружение назывался просто – Кёльнарена, а в 2008 году

его владельцем стал химический концерн «Ланксесс».

Спортивно-концертный комплекс-трансформер

Ланксесс-арена

Это чудо современной техники представляет собой зал-

трансформер на 20 000 мест, позволяющий при этом всем

присутствующим видеть и слышать всё из любого места. В

этом комплексе проводятся различные театрально-концер-

тные и спортивные мероприятия. Так мы побывали там на

Мой Кёльн

концерте Анны Нетребко и Марсело Альвареса, смотрели

американское ледовое шоу «Holiday on Ice», восхищались

мастерством удивительных артистов Цирка Дю Солей.

Мост, соединяющий правобережный район Кёльна –

Дойц со старым городом, за семнадцать веков своего су-

ществования претерпел существенные изменения, как по

конструкции, так и внешне. Сегодня Дойцербрюке пред-

ставляет собой комбинированную конструкцию стальных

элементов и секций из предварительно напряжённого же-

лезобетона. Прошу извинить за мудрёность, но из песни

слова не выкинешь.

По этому мосту вернёмся вновь на левый берег. Пройдя

кёльнский парк скульптур, наш взгляд останавливается

на грибообразной круглой башне. Это ресторан «Бастай»,

сооружённый в экспрессионистском стиле по проекту вы-

дающегося кёльнского архитектора Вильгельма Рифана

(1889-1963). Через панорамные окна его просторного зала

открывается великолепный вид на живописные берега

этой части города.

Ресторан «Бастай»

В. Золотаревский

«И шествуя важно, в спокойствии чинном» дальше вдоль

Рейна по набережной Конрад-Аденауэр-Уфер, можно уви-

деть ряд любопытных зданий. Здесь и громоздкое здание

в стиле архитектуры времён Третьего рейха – дом преста-

релых имени Святого Винсента и радующий глаз весёлый

особняк под №101 с адвокатскими офисами, выполненный

в романтическом стиле французского модерна.

Дом с адвокатскими офисами на набережной

Мой Кёльн

Дом престарелых им. Святого Винсента на набережной

Церковь Святого Кунибер-

та, расположенная на той

же набережной, одно из са-

мых заметных сооружений,

определяющих городской

силуэт к северу от собора.

Эта романская трёхнефная

базилика возвышается над

городом своими тремя квад-

ратными башнями. Святой

Куниберт (600-663), ещё

и не догадываясь о своей

потенциальной святости,

был десятым архиепископ

Кёльна.

Двигаясь дальше по на-

бережной, можно выйти к

паромной пристани. От неё

Церковь Святого Куниберта

отходит небольшой паром

В. Золотаревский

с забавным названием «Бродяга», который связывает набе-

режную Конрада Аденауера с Рейнским паркам и террито-

рией Кёльнской ярмарки.

Рядом обращает на себя внимание небесно-голубая кры-

ша павильона Дома Музыки. Его зрительный зал с пар-

тером и балконами вмещает свыше 1700 зрителей. Кёльн-

ский Дом Музыки был построен в 1996 году, как временное

сооружение. Однако прошло уже 20 лет, а он продолжает

успешно функционировать, подтверждая банальную исти-

ну о том, что нет ничего более постоянного, чем временное.

Кёльнский Дом Музыки

Здесь же, на весьма ограниченном пространстве, едва не

наседая друг на друга, так уж исторически сложилось, рас-

положилось впечатляющее архитектурное трио: великий

Кёльнский Собор, обновлённый грандиозный Главный

кёльнский вокзал и уникальная Кёльнская филармония.

Но об этих объектах не хочется говорить на ходу. Они, на

мой взгляд, заслуживают более пристального внимания и

отдельного рассмотрения. Что уже нами и сделано.

Однако несомненной доминантой участка набереж-

ной между мостами Гогенцоллернбрюке и Дойцербрюке

Мой Кёльн

является церковь Большого Святого Мартина. Эта, одна из

12-ти больших романских церквей Кёльна, была возведе-

на в 1220 году на фундаментах бенедиктинского аббатства

имени Святого Мартина Турского.

Церковь Святого Мартина

– крупнейший храм романского стиля

В. Золотаревский

Мартин Турский (316-397) – архиепископ Тура считался

одним из самых почитаемых во Франции святых. Он ещё в

бытность свою офицером легиона

однажды в зимнюю пору повстречался с замерзающим

путником и поделился с ним половиной своего плаща. Это-

го оказалось достаточным, чтобы в дальнейшем причис-

лить его к лику святых.

Во время Второй мировой войны церковь Большого Свя-

того Мартина была практически уничтожена, но спустя

40 лет после завершающих реставрационных работ храм

открыли вновь. Теперь 75-метровая громада, увенчанная

центральной остроконечной башней и четырьмя неболь-

шими башнями по углам, возвышается над берегом Рейна,

украшая собой незабываемую панораму кёльнского лево-

бережья.

Самые старые дома города на площади Фишмаркт

Не будем останавливаться на достигнутом и двинемся

дальше. Пройдя под мостом Дойцербрюке, следует обяза-

тельно остановиться на маленькой площади Фишмаркт,

где с раннего средневековья находился знаменитый рыб-

ный рынок, о чём свидетельствует небольшой фонтан из

серого гранита «Торговки рыбой», созданный в 1986 году

Мой Кёльн

скульптором Райнером Вольфом. На этом рынке продава-

лась главным образом морская рыба: сельдь, треска и кам-

бала. Уже в средневековье Кельн стал основным перева-

лочным рыбным пунктом для всего запада. Отловленная

рыба обрабатывалась и складировалась здесь в Кёльне,

где её затем уже предлагали для продажи оптом и в розни-

цу. И всё это происходило в домах, расположенных прямо

напротив фонтана.

Эти пять разноцветных домов с фасадами всего лишь

на два окна не имели лестничных пролётов. Поэтому ещё

сегодня под их остроугольными крышами можно увидеть

уцелевшие кран-балки, которые обеспечивали подъём га-

баритных грузов на верхние этажи.

Наша следующая остановка у церкви Святой Мария

Лизкирхен, построенной ещё в начале XIII века и почти

полностью сохранившей до наших дней свой первозданный

вид. Этот храм является самым маленьким из 12 романс-

ких церквей Кёльна. Главной достопримечательностью

церкви Святой Марии Лизкирхен несомненно являются

великолепные потолочные фрески со сценами из Старого и

Нового заветов, писанные ещё при сооружении храма.

Церковь Святой Марии Лизкирхен

В. Золотаревский

Неотъемлемой чертой европейских городов-метрополий,

к которым безусловно относится и Кёльн, является тесное

соседство современного с наследием «старины глубокой».

Вот и здесь, совсем рядом со средневековой архитектурой

соседствует модерное здание знаменитого Кёльнского му-

зея шоколада. Он был открыт в октябре 1993 года, как рек-

ламное представительство местной кондитерской фирмы

«Штольверк». Здание музея, напоминающее двухпалуб-

ный речной теплоход, разместилось на вытянутом языке

Рейнской гавани. Музей очень быстро завоевал большую

популярность. За двадцать лет его экспозицию посетили,

а её некоторые образцы с удовольствием перепробовали,

свыше десяти миллионов человек. В музее представлена

вся история шоколадного производства, насчитывающая

более тридцати веков, начиная с ацтеков, которые считали

шоколад «пищей богов», скромно причисляя тем самым и

себя к таковым.

Кёльнский музей шоколада

Одним из самых привлекательных для посетителей эк-

спонатов музея стал огромный 3-х метровый шоколадный

фонтан, в котором циркулирует около 200 килограммов

жидкого шоколада. К радости сладкоежек отведать вкус

Мой Кёльн

шоколадных струй разрешается прямо из фонтана. Для

этого можно использовать лежащие рядом специально

приготовленные вафельки, обмакнув которые в сладкую

массу, нужно быстро отправить в рот.

Для самых любознательных добавлю, что на самом кон-

чике языка, днём и ночью разрезающего воды Рейна, с

незапамятных времён стоит потрёпанный ветрами и раз-

мытый дождями истукан – статуя Св. Северина в роли

Нептуна – бога морей и потоков, которая толком видна

лишь с проходящих судов.

Прибрежная территория левого берега от моста Дойц-

брюке и почти до железнодорожного моста Зюдбрюке ещё

с XIX века была отведена под кёльнскую гавань. У входа

в неё с северной стороны, где сегодня разместился Музей

шоколада, была возведена сторожевая башня, которую

назвали Малакофтурм, как ни странно, в честь героичес-

ких действий русской армии в Севастополе при обороне

Малахова кургана в 1855 году. Вход в гавань регулировал

18-метровый поворотный мост, расположенный рядом с

башней.

Сторожевая башня Малакофтурм

рядом с Кёльнским музеем шоколада

В. Золотаревский

По соседству с Музеем шоколада расположен Государс-

твенный музей спорта и олимпийских игр, где каждый

посетитель может познакомиться с экспонатами, расска-

зывающими историю развития спорта в Германии ещё с

античных времён. Я, честно признаюсь, в нём ещё не был,

но, зная уровень немецких мастеров музейной экспозиции,

уверен, что и этот музей никого не оставит равнодушным.

Береговая линия гавани была застроена не только слу-

жебными сооружениями, такими как мануфактурные пак-

гаузы, продуктовые склады и здания таможенной службы,

но и жилыми домами для обслуживающего персонала. Все

постройки, сделанные из местного красного кирпича, были

стилизованы под средневековые дома с остроконечными

крышами. Эти дома получили название Зибенгебирге (Се-

мигорье), поскольку их контуры напоминали очертания

одноименного горного массива под Бонном. Здесь же нахо-

дились две верфи: Агриппинаверфь и Оберленденверфь,

краны, которых, как стадо жирафов, пришедших на водо-

пой, толпились у самой кромки реки.

Дома под названием Зибенгебирге (Семигорье)

на набережной у Агриппинаверфи

Мой Кёльн

Район гавани, впрочем также как и весь город, во время

бомбардировок Кёльна британской авиацией был сильно

разрушен, и порт Райнаухафен потерял своё функцио-

нальное значение.

При длительной и бережной реконструкции прибрежной

полосы Рейнской гавани архитекторам удалось создать за-

мечательный городской оазис, сохранив при этом красоты

средневекового зодчества рядом с выдающимися решения-

ми современного градостроительства.

Поражают воображение три 60-метровых здания, так

называемые дома-краны, автором которых является архи-

тектор из Гамбурга Хади Тегерани, умело воспользовав-

шийся идеей «горизонтальных небоскребов» знаменитого

советского художника и архитектора 1920-1930-х годов

Эль Лисицкого.

60-метровые здания «Кранхаузы»

Эти три высотных здания за внешнее сходство с порто-

выми кранами получили название «Кранхаузы». В двух

из них разместились офисы множества фирм, а третий

представляет собой 18-этажный жилой дом, в котором

В. Золотаревский

расположились 133 роскошных апартамента. Это самое до-

рогое жилье в Кельне.

Всё пространство набережной отдано пешеходам и вело-

сипедистам. Кроме того, архитекторы, создавшие этот уди-

вительный комплекс, решили не убирать сохранившиеся

от старой гавани погрузочные краны, поскольку они удач-

но корреспондируются с внешним видом «Кранхаузов».

В завершение вышесказанного добавлю, что централь-

ному офисному «Кранхаузу» в 2008 году на международной

выставке недвижимости в Каннах был присвоен архитек-

турный «Оскар».

Оборонительная башня Байентурм,

возведенная ещё в XIII веке

Мой Кёльн

Здание Хафенамт (готика) – управление порта

Но перед тем как покинуть левобережье центральной

части города, считаю нужным обратить внимание на сто-

рожевую башню Байентурм. Она являлась частью линии

средневековых фортификационных укреплений горо-

да, возведенных ещё в XIII веке. Башня высотой свыше

В. Золотаревский

35 метров и толщиной стен в нижнем этаже до 2,5 метров

служила надёжным оборонным сооружением при нападе-

нии со стороны Рейна. Рядом находится здание в стиле не-

оготики, где раньше было управление гавани. Сегодня в

этом здании размещаются общественные организации.

Теперь, пожалуй, прогулку можно и завершить, хотя оба

берега Рейна прекрасны и удивительны не только в гра-

ницах старого Кёльна. Просто уже накатила естественная

усталость, да и, честно говоря, очень захотелось кушать.

Поэтому самое время возвращаться домой.

Акупунктурные точки

старого города

Гуляя как-то по городу, неожиданно я представил себе,

что это огромный живой организм. При этом я реально по-

чувствовал биение его живого сердца, разгоняющего по

улицам-артериям жизнеутверждающую энергетику жите-

лей города. Мне захотелось довести эту физиологическую

метафору до законов акупунктуры. Правда, с обратным

эффектом. И действительно в центральной части старого

Кёльна я обнаружил места – такие особые точки, которые

вызвали у меня неподдельный интерес и даже душевное

волнение. Эти точки оказывали на меня такое благотвор-

ное воздействие, что волей-неволей пришлось ещё интен-

сивней нагуливать эти ощущения.

Как следствие, мои ознакомительные прогулки посте-

пенно превратились в некую зависимость. Приятную, но

всё же зависимость. Как говорится, подсел. Я знакомился с

городскими достопримечательностями, уводящими мои не-

обузданные фантазии и любознательность в «Дела давно

минувших дней, /Преданья старины глубокой». Со време-

нем я стал знакомиться с литературой по истории города,

его архитектуре и достопримечательностям, но лишь, к со-

жалению, настолько, насколько мне позволяли мои весьма

скромные познания в немецком языке.

Меня всё больше очаровывали хитросплетения старых

узких улочек и сюрпризы живописных двориков, в которых

можно было неожиданно натолкнуться на забавную скуль-

птурную композицию или вычурный фонтан. Кроме того, я

смог убедиться, что Кёльн, в отличие от многих других ме-

Мой Кёльн

гаполисов, совершенно лишён присущего им напыщенного

снобизма. Он прост и доступен, невзирая на свою уникаль-

ность и почтенный возраст.

Вскоре я уже достаточно много знал о наиболее инте-

ресных местах старого города. Это и были те самые особые

чувствительные точки, о которых шла речь выше. Теперь

у меня появилась потребность делиться с другими при-

обретёнными знаниями и своей влюблённостью в Кёльн.

Первыми жертвами моей экскурсионной самодеятельнос-

ти стали друзья и близкие, которые в наши начальные

иммиграционные годы часто бывали у нас желанными

гостями. Мы подолгу бродили по городу, который охотно

раскрывал нам свои тайны и реликвии.

Обычно прогулки начинались на соборной площади, где

в сторонке скромно стоят древние городские ворота римс-

кого города Колония Клавдия алтаря Агриппины. Теперь

от этого мудреного названия осталось всего ничего – просто

Кёльн. Здесь, стоя против центрального портала Собора,

особенно хорошо воспринимается история возникновения

Кёльна.

Завершая свои заметки о Кёльне, я подумал, что было

бы хорошо обозначить на условной карте эти самые при-

мечательные точки – самые интересные, на мой взгляд,

места старого города, его памятники архитектуры и иные

достопримечательности.

345

6789

Мой Кёльн

1. Ботанический сад «Флора» на улице Ам ботанише гар-

тен (Am Botanischen Garten)

2. Термальбад на улице Саксенбергштрассе

(Sachsenbergstraße).

3. Парк скульптур на улице Эльза-Брандстрём-штрассе

(Elsa-Brändström-Straße).

4. Ресторан «Бастай» на набережной Конрада Аденауера

(Konrad-Adenauer-Ufer 80).

5. Церковь Святого Куниберта на улице Кунибертсклос-

тергассе (Kunibertsklostergasse).

6. Дом адвокатов на набережной Конрада Аденауера

(Konrad-Adenauer-Ufer 101).

7. Памятник «Всадник Фридрих III» и «Всадник

Вильгельм II» у входа на мост Гогенцоллернбрюке

(Hochenzollernbrücke).

8. «Ступени» – памятник жертвам Холокоста на площади

Генриха Бёля (Heinrich-Böll-Platz).

9. Филармония на Бишофгартенштрассе

(Bischofsgartenstraße).

10. Главный железнодорожный вокзал на Банхоффор-

плац (Bahnhofsvorplatz).

11. Музей Людвига на площади Генриха Бёля (Heinrich-

Böll-Platz).

12. Кафедральный собор – Кёльн-Дом.

13. Римско - Германский музей на Ронкаллиплац

( Roncalliplatz).

14. Еврейский квартал на площади Ратхаузплац

(Rathausplatz).

15. Фонтан «Кёльнские женщины при смене времён» на

улице Унтер Гольдшмид (Unter Goldschmied).

16. Фонтан-памятник Яну фон Верту на площади Альтер-

маркт (Alter Markt).

17. Маска «Платц-Ябек» на площади Альтермаркт (Alter

Markt).

18. Старая ратуша и ратушная башня на площади Ратха-

узплац (Rathausplatz).

19. Музей духов в доме Фарина на площади Гюлиха

(Gülichplatz).

20. Карнавальный или масленичный фонтан на площади

Гюлиха (Gülichplatz).

В. Золотаревский

21. Церковь Святого Мартина на улице Ам Гросс Санкт

Мартин (Am Groß Sankt Martin).

22. «Тюннес и Шель» во дворе площади Альтермаркт

(Alter Markt) перед церковью Святого Мартина (Sankt

Martin).

23. Гюрцених на улице Мартинштрассе (Martinstraße).

24. Церковь Святого Албана и скульптурная композиция

«Скорбящие родители» на улице Кватермарктшрассе

(Quatermarkt).

25. Музей Вальрафа-Рихарца на площади Обенмарсфор-

тен (Obenmarspforten).

26. Самые старые дома города на площади Фишмаркт

(Fischmarkt).

27. Цепочка улиц старого города: Буттергассе

(Buttergasse) – Зальцгассе (Zalzgasse) – Остерманплац

(Ostermannplatz).

28. Памятник «Всадник Фридрих Вильгельм III» на пло-

щади Хоймаркт (Heumarkt).

29. Площадь Хоймаркт (Heumarkt).

30. Фонтан-памятник Вилли Остерману на площади Ос-

терманплац (Ostermannplatz).

31. Музей шоколада на улице Ам шоколаденмузеум (Am

Schokoladenmuseum).

32. Скульптура «Швартовщик» на улице Хольцмаркт

(Holzmarkt).

33. Церковь Святой Марии Лизкирхен на улице Ан Лиз-

кирхен (Аn Lyskirchen).

34. Мост Цообрюке (Zoobrücke).

35. Рейнский парк на правом берегу.

36. Мост Гогенцоллернбрюке (Hochenzollernbrücke).

37. Кёльнская ярмарка на правом берегу.

38. Вокзал Дойц на площади Оттоплац (Ottoplatz).

39. Ланксесс Арена на площади Вили-Брант-Плац (Willy-

Brandt-Platz).

40. Старая церковь Святого Гериберта на улице Урбан-

штрассе (Urbanstraße).

41. Новая церковь Святого Гериберта на улице Темпель-

штрассе (Tempelstraße).

42. Мост Дойцербрюке (Deutzer Brücke).

43. Мост Северинбрюке (Severinbrücke).

Мой Кёльн

Оглавление

Отъезд . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 3

Фортуна . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 4

Общежитие. Шпермюль . . . . . . . . . . . . . . 7

Наш дом . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 11

Трёдельмаркт . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 16

Кёльнский Собор . . . . . . . . . . . . . . . . . . 18

Кёльнская филармония . . . . . . . . . . . . . 43

Главный вокзал . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 46

Флора . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 48

Клавдиевы термы . . . . . . . . . . . . . . . . . . 50

Прогулка вдоль Рейна . . . . . . . . . . . . . . 53

Акупунктурные точки старого города . 82

Карта . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 84

В. Золотаревский

Валерий ЗолотареВский

МОЙ КЁЛЬН

ПУТАННЫЕ ЗАМЕТКИ

Безответственный редактор – В. Золотаревский

Компьютерная вёрстка – Г. Пакман

В оформлении обложки использован постер

Наташи Шварц «Город Кёльн»

2017 год